– Значит, станешь выживать! – грохнул ладонью по столу Лангер, вмиг растеряв всю свою благожелательность. – Дополнительное финансирование с потолка не сваливается. Всё, пошла вон! И чтоб я тебя не видел! А, главное, чтоб я о тебе ничего не слышал!
– Надо будет спросить у Шеллера: ощущение, что ты очень дорогая проститутка должно утешать? – буркнула Кассел себе под нос выходя.
– Знаешь, тот генерал, у которого я раньше работала, любил говаривать: «Трахнуть не трахнули, но отымели знатно!» – сообщила леди Эр, сочувственно глядя на Диру сквозь хищные очёчки.
– Спасибо, утешила! – огрызнулась неблагодарная доктор Кассел.
Секретарша обижаться не стала. Только вздохнула понимающе.
***
Кто откажется посмотреть, как снимают иллюзион-постановки? Да не каждый эти спектакли и видел-то. Всё-таки развлечение не для бедных. Что нисколько не мешает его популярности. Актёров иллюзиона знают и любят заочно. Точнее, не совсем заочно, а по открыткам, календарям с их портретами, коллекционным карточкам. Порой даже и на конфетной упаковке или спичечной коробке звёздные физиономии можно увидеть. Но это редко. На таких мещанских товарах чаще пресветлые лики девы Луны с лордом Ночью печатают. Боги – это только Боги, а не прелестная Тер Бачет или красавец Эрлан Кор с мужественными усами.
Ещё бы кто рассказал, что мужественного в усах. Но так принято писать в модных журналах, поэтому приходиться верить.
На этих самых небожителей и Кассел бы не отказалась взглянуть. Откуда-нибудь издалека. Но прежде ей пришлось познакомиться с оголтелой толпой совершенных безумцев: каких-то мужиков, больше всего смахивающих на грузчиков. Бледных, доедаемых крайним измождением девиц. Крикливых тёток и романтических, общающихся исключительно матом юношей в шарфах. И весь этот орущий, вопящий, и, кажется, в истериках бьющийся бардак среди гор непонятной аппаратуры, стоек, кронштейнов ламп, верёвок и зонтов.
Кто бы сказал, зачем им зонты понадобились?!
Окончательно деморализовали доктора шестеро магов-техников, вступившие в отделение с поистине императорским величием. Один из них велел Дире подать кофе, назвав её «милочкой». А другой, глянув на Кассел мельком, брезгливо скривился и бормотнул, что, мол, никакой фактуры нет.
Ну а в центре этого бедлама юлой крутился толстенький, похожий на мячик коротышка с абсолютно лысой головой и бородищей-веником. Правда, главным его достоинством была не растительность или её отсутствие, а зычный бас, напоминающий трубный рёв самца лося по весне. Трубил же колобок, не замолкая. Доктор из его призывов ни слова не поняла. Зато для остальных он, вроде как, и являлся главным побудителем деятельности. Бестолковой, но шустрой.
Естественно, и пациенты тут же набежали. Да что там пациенты? Кажется, весь персонал больницы, не обращая внимания на честь жёлтых халатов, собрался. А от призраков, в дверных проёмах и на лестничных площадках столпившихся, воздух рябил, будто маревом подёрнутый.
– Пойду-ка я чайку дерябну, – насмотревшись на царившее веселье и даже попытки не сделав народ к порядку призвать, буркнула Дира. – А, может, чего и покрепче.
– А ординаторская занята! – счастливо блестя глазищами, радостно сообщила интерн, – там у них гримёрка.
– Что там у них? – искренне не поняла Кассел.
– Ну, гримёрка, – с энтузиазмом пояснила чудо, зачем-то ещё и руками взмахнув. – Они там… гримируются!
– Ну надо же! – поразилась доктор. – А я думала, оперируют.
– Нет, оперировать они в коридоре будут, – ничуть не смутилась Анет.
– Почему в коридоре? – обалдела хирург.
– Так по сценарию положено, – с эдакой снисходительной улыбочкой пояснила интерн. Мол: «Где тебе, темноте деревенской, такие тонкости знать?». – Я познакомилась с помощницей режиссёра, и она мне всё-всё рассказала. Жена главного героя приходит в больницу, чтобы умолять его не подавать на развод. Тут ей становится плохо, врач пытается её спасти…
– Она умирает, и главный герой в расстроенных чувствах подаётся в ветеринары, – хмыкнула Дира.
– В сельские врачи, – разочарованно протянула дива. – А вам тоже рассказали, да?
– Угу, рассказали. Классики.
– Да нет, что вы, – замахала руками Анет. – Сценарий новый, написанный очень модным автором. Он этот… Ну, как его? Модернист[1]!
– Раз модернист, тогда ему не в сельские врачи надо, а в гинекологи, – фыркнула Кассел, засовывая руки в карманы. – Вот это будет ново и свежо.
Интерн возражать ничего не стала, только покосилась на доктора обиженно и губу надула.
А в коридоре начиналось самое интересное. Из ординаторской выплыла дама, почему-то в вечернем платье, мехах и бриллиантах. И… ну, наверное, врач. По крайней мере, халат на нём жёлтый был. Правда, практикующие доктора под него обычно ещё и рубашки поддевали, а не только брюки. Но логику в выборе костюмеров Дира видела: рубашка могла и помешать созерцанию шикарных литых мускулов.
– Тишина на площадке! – рявкнул кто-то. – Начинаем!
