Первая проекция полностью

Эдуард напоследок ещё раз дал совет поискать соратников всеми возможными способами и пообещал, что со своей стороны, постарается что-нибудь предпринять. Хотя лично я на него не надеялся. Не думаю, что он вообще может что-то подобное сделать. С другой стороны, он получил неопровержимые для него доказательства множественности миров, возможно, что-то и получится. Марина до сих пор сомневалась в моей идентичности, но всё равно пожелала удачи. Понятно было, что она ждёт возвращения своего Андрея и надеется на то, что завтра к ней вернётся именно он, тот человек, с которым она уже три года вместе.

С этими мыслями, я не заметил, как заснул. Сквозь сон я услышал, как милиционер, который остался на дежурстве окликнул меня. Но поднять веки я уже не смог. Голова была настолько перегружена информацией, что я не удивился тому, что увидел во сне.

А во сне я увидел самого себя, стоящим в комнате, в окружении множества зеркал. В каждом из зеркал, я выглядел немного по-другому. Где-то я был в деловом костюме, где-то в толстовке и спортивных штанах, а где-то стоял в гавайской рубашке и шортах. И эти множества зеркал отражали меня, отражали друг друга и уходили в бесконечность.

Пройдя множество зеркал, я остановился возле одного из них, сильно отличавшегося от других. В отличие от всех остальных, в нём не было моего отражения. Зеркало какое-то время было абсолютно пустым. Я прислонился к нему, пытаясь понять, почему оно не отражает меня, но не смог ничего разглядеть. А потом оно немного прояснилось. Но увидел я там не себя. Я увидел больничную койку, на которой лежала Марина. А потом вторую, на которой лежал Фёдор Геннадьевич. И третью, с Эдиком. Но, как я ни старался — не смог разглядеть среди больничных коек четвёртую — с самим собой.

Я оборачивался то в одну, то в другую сторону и мои отражения повторяли мои действия, удивлённо озираясь по сторонам. В какой-то момент, я заметил, что дальние отражения отражений начали трескаться, одно за другим и рассыпаться на мелкие части. А потом до меня начал доходить шум осколков рассыпающихся зеркал, волной стремившихся ко мне со всех сторон. Когда волна настигла ближайшие зеркала и шум стал нестерпимым, я в ужасе закрыл лицо руками и проснулся.

Проснулся я в кромешной тьме, в куче какого-то тряпья, даже не на кровати. Я не сразу понял, что нахожусь всё в той же своей квартире. Когда глаза привыкли к полутьме, я смог разглядеть своё окружение. В отличие от предыдущих пробуждений, в которых меня встречало солнечное утро, на этот раз с улицы, через заколоченные досками окна, пробивались слабые лучи неровного света, словно не от солнца, а от какого-то костра. Квартира выглядела убого — тут и там валялись кучи тряпок и мусора. Кроме того, пахло всё какой-то старостью и затхлостью.

Я встал, ощупал себя и понял, что одет я тоже более, чем скромно. Пройдясь по квартире, я увидел, что обставлена она очень скудно — привычных бытовых предметов не было на месте, ни холодильника, ни микроволновки, ни компьютера — абсолютно ничего. Зато на кухне стояла старого вида буржуйка, запитанная от какого-то самодельного бензинового генератора. Я не удержался от комментария вслух.

— И куда я попал на этот раз?!