— Как его не забыть. Источник всех наших бед. Андрюха, как хорошо, что я тебя нашёл! Достучаться до тебя в квартире не смог, понял, что ты в Оплоте сидишь. Понадеялся на то, что выйдешь прогуляться — и не прогадал!
— Фёдор Геннадьевич, мне нужно многое вам рассказать. Эдик тоже здесь.
— Не может быть! Такое совпадение!
— Это не совпадение. Мы с ним синхронизировались в прошлом мире. Но как вы сюда попали?!
— Да я тут уже больше недели живу! После предыдущего перемещения. Ничего себе, какая удача. Но почему ты раньше меня не нашёл? В Оплоте всё время жил?
— Фёдор Геннадьевич, нужно поговорить. Я тут всего день и не знаю, сколько ещё пробуду. Последние несколько дней, я больше, чем на день в мире не задерживаюсь. Столько всего произошло!
— Пойдём к тебе, расскажешь всё.
По дороге, я начал снова пересказывать всю свою историю. Потом, мы зашли в квартиру, я налил нам по кружке чая, и Фёдор Геннадьевич начал рассказывать свою историю. Оказывается, он провёл в этом мире последнюю неделю и успел узнать историю Оплота. Сам в Оплот зашёл только пару раз, ради научного интереса, но не более того.
Всю неделю, Фёдор Геннадьевич искал информацию о нейтронном нагнетателе. И нашёл. Оказалось, что его запустили и используют в этом мире уже очень давно. Только работал он на пятипроцентную мощность до последнего времени. Местные учёные смогли найти ему практическое применение — высвобождение нейтронов из нейтронно-избыточных ядер при помощи цепной ядерной реакции сопровождается огромным выбросом энергии. Откуда брались новые нейтроны, создатели устройства ещё не успели вычислить, как, впрочем, и наша исследовательская группа — банально теоретической базы не хватало. Но теперь всё встало на свои места.
Запуск нейтронного нагнетателя в мире провоцирует высасывание этих самых нейтронов из других проекций вселенных, в которые, в свою очередь затягиваются нейтроны точно такими же нейтронными нагнетателями из других проекций. Поскольку, число параллельных вселенных всё же, теоретически, ограничено, Фёдор Геннадьевич пришёл к выводу, что остановка нагнетателя в текущей вселенной ничего не даст — и нужно найти именно самую первую вселенную, в которой это устройство было запущено.
— Да и, на самом деле, запуск нейтронного нагнетателя для каждого из миров — это событие вселенского масштаба. Мало кто откажется от дармовой энергии, да и многие проекты, банально неосуществимы без неё. Возьми хотя бы Оплот. Ты думаешь, почему вообще его существование возможно? Это же колоссальные мощности, которые необходимо пустить на поддержание миллионов серверов или одного суперсервера, способного содержать и обслуживать миллиарды аккаунтов. Для того и увеличили мощность нейтронного нагнетателя — со дня на день, в Оплоте выйдет крупномасштабное обновление, которое, по словам разработчиков, в разы раздвинет границы виртуальной вселенной. Вот так-то. Поэтому, надо найти Эдика и Марину и придумать, как попасть в тот самый изначальный мир.
— Фёдор Геннадьевич, но что мы там делать будем? Судя по тому, что я видел в предыдущих мирах, когда меня обрабатывали на томографе и когда вы, в другом мире собрали поляризатор, с ними что-то происходит такое, будто время в них останавливается. Как будто, все попали в чёрную дыру, а я за ними наблюдаю со стороны. Как такое возможно? И что нам с этим делать?
— По моим расчётам, выводы неутешительные. Нейтронный нагнетатель, запущенный в половинную мощность, вносит, практически, необратимые изменения в какие-то мировые константы. Может быть, меняет слабое или сильное ядерное взаимодействие, может быть, электромагнитное или гравитационное. Но я не исключаю существование пятого — темпорального взаимодействия. Или, если по-простому, изменение мировых констант, отвечающих за физику времени. Эффект, который ты видел в мирах, с запущенным нагнетателем, скорее всего, последствия этого изменения.
— Фёдор Геннадьевич, мне одно непонятно. Допустим, существование и практическая работа нейтронных нагнетателей обусловлена существованием нейтронных нагнетателей в других проекциях. Но откуда взялся самый первый нагнетатель? У него ведь не было такого же собрата, который генерировал лишние нейтроны. Почему тогда они все работают?
— Вот это Андрей, очень правильный вопрос. Я им тоже задался сразу же, после того самого инцидента. Ну, который разбросал нас всех по мирам. Не знаю точно, что такое произошло с самым первым нагнетателем. Моё мнение — принцип его работы немного другой, отличный от наших. Видимо, наши нагнетатели стали возможными благодаря тому, что самый первый был запущен очень давно и, возможно, он не был предназначен для того, чтобы создавать избыточные ядра. Возможно, его действие было противоположно нашему — он избавлял ядра от нейтронов. И отправлял в другие вселенные.
— Так что же произошло с той вселенной, в которой он был запущен?
— По моим приблизительным расчётам, после активации нагнетателя на пятидесятипроцентную мощность, достижение стопроцентной происходит через…
— Восемьдесят дней.
— Точно… Приблизительно. Откуда ты знаешь?
