И последовал новый виток радостных разговоров про то, как важно помнить о своих корнях, даже если ты переехал в другую страну. Сама не пойму, чего я-то так радовалась, я ведь сама никакого отношения к Грузии не имею. Но, с другой стороны, насчёт корней я абсолютно согласна. Даже сердце сжалось при мысли о моих дорогих «корнях», то есть бабушке, родителях и Кате, оставленных в России. Доктор Микаэла ещё долго рассказывала про своих родственников, да с такой нежностью и любовью, что я готова была бежать звонить маме с папой и признаваться им в самых тёплых чувствах… Как же сильно я соскучилась по ним! Эх, Хорхе, не смогу я жить в Испании одна на берегу моря… Не хватает мне моих родственников.
На прощанье доктор Микаэла обняла меня, и от этого объятия у меня как будто солнце в животе распустилось. Своё маленькое личное солнце. «Бывают же такие люди, — в который раз подумала я, — заряжают теплом и радостью просто так. Это ведь ты мне послал её, милый город! Спасибо тебе…»
Мне казалось, что меня накормили очень вкусной едой, какими-нибудь грузинскими лепёшками с сыром, и напоили прохладным «Тархуном», а потом отправили дальше в мир — нести повсюду радость и хорошее настроение.
Я и понесла. Марине. Больше-то никого в квартире не было.
Вошла к ней в комнату, улыбнулась лучезарно, стараясь подражать доктору Микаэле:
— У тебя бронхит! Но доктор выписала антибиотики. Они тебя вылечат.
Марина закатила глаза. Почему-то меня это не задело.
Весь тот день до самой ночи я только и делала, что лечила Марину. Она ворчала, сопротивлялась, пару раз даже отказывалась принимать жаропонижающее, но я терпеливо настаивала на своём, воображая себя доктором Микаэлой. Она бы точно не стала обижаться на больных. А вот выздоровеет Марина, тогда и поговорю с ней по душам. Вся эта история освободила меня от желания повиноваться Марине, и при этом злость куда-то делась, испарилась. Осталась только мечта прожить спокойно последнюю неделю учёбы.
Так что на следующий день, передав Марину заботам охающей сеньоры и не забыв при этом поблагодарить её за суп, который снова показался мне довольно вкусным, я отправилась в колледж.
Перед уходом спросила у Марины:
— Будешь делать со мной сценку?
— Нет, — поморщилась она.
— Ну и хорошо, — легко согласилась я, — тогда пока!
Мне не терпелось попросить у Исабель нового компаньона.
— Подожди, — остановила меня Марина, — а у тебя есть скайп в телефоне?
— Нет, только в планшете. Я пробовала в телефон закачать, начинает страшно тормозить.
— Пожалуйста, возьми с собой планшет, — попросила Марина, — подключишь меня к уроку, понаблюдаю за вами, хоть какое-то развлечение.
Я, конечно, отметила про себя это самое «пожалуйста», которое стало возникать в речи Марины после того, как спала температура, но всё же ворчливо возразила:
— Знаешь, я не слишком горю желанием таскать с собой…
Я умолкла. В голову пришла мысль: а что, если сегодня поставить планшет на стол, чтобы транслировать происходящее Марине, а завтра, когда все привыкнут к нему, записать на видео хотя бы часть урока Исабель? Это ведь было бы так полезно для моего преподавания: просмотреть урок уже в России, отметить, как именно Исабель удерживает на себе внимание, что говорит, какими жестами подкрепляет мысль…
— Ла-адно, — согласилась я наконец.
Марина кивнула, не расщедрившись на «спасибо». Наверное, чтобы оно появилось в её речи, нужно ещё полечиться настойкой плюща, которую выписала ей Микаэла.
Было раннее утро, на улице пахло кофе, над головой ворковали горлицы. Я медленно шла в колледж, наслаждаясь воспоминанием о том, как живо и быстро я болтала с чудо-доктором Микаэлой из Грузии.
Росита приняла меня с распростёртыми объятиями. В прямом смысле слова. Она обнимала и трясла меня на пороге, словно не видела неделю. Может, уже и не ожидала увидеть меня на своих уроках?.. В любом случае, тёплый приём — это приятно.
— Ты талантливая ученица! — объявила вдруг Росита.
— Я?!
— Да, да! Ты смотришь на меня так внимательно, ловишь каждое слово, записываешь всё в тетрадку. Как будто сама собираешься преподавать испанский!
Ох, как же мне захотелось признаться, что она не ошиблась и я уже делаю это целый год! Но я не решилась. Мне было неловко. Кто знает, что у них тут с репетиторством, законно ли это? А то ещё спросит: «Есть у тебя лицензия?» Ну и перед остальными учениками неудобно. После такого заявления все будут внимательно отслеживать, что ты говоришь, и, если где ошибёшься, сразу подумают: «Ага, а говорит, учительница! За что ей платят? За то, чтоб учила говорить с ошибками?»
К Исабель я направилась в самом приподнятом настроении. Вошла и… попала в ледяной замок Эльзы из мультика «Холодное сердце», который мы как-то смотрели с племянником Гусей на его планшете. Нет, правда, в аудитории царил холод. Окна закрыты и зашторены, кондиционер гудит вовсю. Лампа с электрическим белым светом неприятно помаргивает. Я не ошиблась аудиторией?
