– Ты же сама сказала, что вода всегда испаряется, – объяснила Дана. – Вот я и захотела проверить…
– Ты запомнила? – ахнула я. – Ты запомнила про круговорот воды?
– Да, но хочу проверить…
– Ты моя умница!
Я схватила Дану и закружила её по комнате. А в голове так и прыгало, так и скакало: «Вот тебе, Ромка! Вот!»
– А играть в «Русалочку»? – напомнила Данка.
– Обязательно! Ты ведь знаешь, что колдунья забрала у неё голос…
– Урсула!
– Да. И вот представь, что Русалочка хотела сказать звук «Б».
– Зачем? – не поняла Дана.
Я тоже не знала. Не подготовила этот момент…
– Я знаю! – воскликнула Дана. – Она хотела сказать: «Батюшки, какой ужас!» И вот «Б»!
– Да… Но голоса не было, и она сказала…
– «Б», – тихо произнесла Дана.
– Ты говоришь с голосом, – сказала я. – Убери голос совсем…
– «Б».
– Ещё немножко голоса осталось. Давай-давай! У тебя получится!
– «П». Ой! «П». Как это? – вытаращилась Дана. – Как это получилось?
– Волшебство, – развела я руками. – Урсула – она такая.
Мы долго ещё играли в «Русалочку». Перебрали все буквы. Дану простой фокус со звуками без голоса так увлёк! Она смеялась всякий раз, когда получался не звонкий звук, а глухой. А уж когда я сказала ей, что звуки называются «глухими», она совсем развеселилась.
– У них, что, уши есть? У звуков? Давай их тогда ушастыми называть! А вторые, которые звучат, – языкастыми. Они же языкастые?
– Нет уж, дорогая, – фыркнула я. – Давай запомним правильные названия.
– А то тест плохо напишу? – сникла Дана.
– А то буквы обидятся, – объяснила я заговорщическим шёпотом и, не меняя тона, продолжила: – Смотри, вот твой зонт. Он что делает?
– Сохнет.
– «Зонт» – «з». Сохнет – «с». Это наша парочка хитрых букв, узнала? «З – с»! А какие ещё парочки знаешь?
– «Б» и… – Дана применила «волшебство Урсулы», – «п»!
– Хорошо. А давай ими заменим «з» и «с». Что получится? Вместо «з» – звонкий «б».
– Бонт! – сказала Дана и расхохоталась. – Что ещё за «бонт»?
– А вместо глухого «с» – глухой «п». В слове «сохнет».
– Похнет! Бонт похнет! А-а-а!
Дана залилась смехом. Что тут началось… Она принялась упражняться в замене звуков, создавая самые причудливые словосочетания.
– А гонт! Гонт кохнет! А донт… Донт тохнет!
Мы повеселились в тот вечер от души. Домой я топала, не замечая луж на дороге и постоянно в них наступая. Рыцарь в моей голове торжественно восседал на боевом коне, а вокруг него валялись поверженные враги. «Вот тебе, Ромка! Вот! – думала я, яростно плюхая ногами по лужам. – Зонт сохнет! А донт тохнет! Вот так вам всем! Так!»
Новый год мы решили провести у бабушки: на праздничные хлопоты у мамы времени не было. Домой даже ёлку не купили: для меня, мол, уже поздно, а для Миши ещё рано.
Я подобрала во дворе несколько еловых веток, которые оторвались от чьей-то ёлки, и поставила в вазе на письменный стол. Вместо игрушечного Деда Мороза пристроила рядом лошадку, которую мне подарил Ромка, а рядом с ней разложила мандарины. В доме сразу запахло праздником, и я вспомнила о трёх своих желаниях, которые собиралась загадать под бой курантов.
– Только не надо устраивать Новый год в китайском стиле, – попросил папа, когда бабушка заехала к нам, чтобы обсудить предстоящий праздник, а заодно побыть с братом, пока родители сходят в кино.
– И в шотландском тоже не надо, – добавила мама.
Бабушка не ответила на их подколки. Она в последнее время ходила мрачная.
– Представляешь, – печально поделилась она со мной, когда родители ушли, – первый раз принялась учить язык для конкретной цели. И так вот попасть…
– Может, у Кати с Финли будет ещё всё в порядке.
