— Ну да, недавно совсем. Я еще удивился — зачем? Строители как раз оттуда ушли, они там что-то замуровали и теперь надо, чтобы высохло. Даже Мартек там больше не сидит. Мастер Росно наконец нашел на планах возможный путь к музею, и наш завхоз сейчас стены простукивает. Вместе с недобровольными помощниками.
— Так, — глубокомысленно сказал Яс.
— Наверное, надо Роану сказать, — отозвалась на удивление разумная Джульетта.
— Каррр, — добавила черная птица, сидящая на крыше.
К восторгу Ленса Дановера Хэнэ на письмо откликнулся быстро и прилетел через два часа после ответа на него. Зато дальше все пошло вовсе не так гладко, как старый маг успел себе придумать.
Для начала кикх-хэй расстелил на полу странную схему со стрелочками выкрашенными в синий и красный цвет, немного по ней поползал, тяжко вздохнул и заявил, что ничего не получится. Крылан до Первой Школы попросту не долетит, потому что она как раз находится чуть ли не в центре в какой-то аномалии, над которой дуют слишком сильные и слишком непредсказуемые ветра. Наверняка магического характера.
Дановер спросил, до какого места долететь можно? Хэнэ указал пальцем на свою схему, а потом назвал какой-то город, Ленсу незнакомый. А подумав еще немного, кикх-хэй задал наилогичнейший из вопросов, который почему-то не пришел в голову старому и опытному магу: — А что мы сможем вдвоем там сделать?
Вот с этого вопроса мытарства и начались.
Вместо того, чтобы спешить к Первой Школе, пришлось для начала поспешить к находящимся сравнительно близко дознавателям. Причем знакомым дознавателям. Которые выслушают, поверят и не станут задавать глупых вопросов.
А находились эти дознаватели в Кореянке — еще одном маленьком городке, но зато с большим гарнизоном, ибо граница рядом, и родственником-дознавателем, ищущим там интересные дела.
Впрочем, родственник Пенсу обрадовался. А уж как он обрадовался письму.
— Значит твоя безумная мстительница тогда не умерла? — переспросил Карсин, подперев щеку ладонью, как романтичная барышня слушающая барда.
Сидел Карсин при этом за массивным столом, заложенным кипами бумаги и разной сувенирной мелочевкой. Лене и Хэнэ сидели напротив в креслах с высокими спинками. Лене был собран и серьезен, потому что отлично знал нелегкий характер этого племянника. Хэнэ с любопытством осматривался, улыбался и даже нетерпеливо ерзал.
— Не умерла. Тогда, — уточнил Лене.
— В том, что умерла сейчас, ты уверен?
— Я ее могилу видел.
— Это не доказательство.
— И с человеком, который сидел рядом, когда она умирала, разговаривал.
— Ну, ладно, допустим. А письмо откуда?
— Она просила его передать мне после ее смерти. Только не успела или не сумела сказать, как меня зовут, — сказал Лене.
Звучало на его вкус странно и излишне мелодраматично. Даже Карсин косо усмехнулся.
— И как ты доказал, что ты это ты? — с интересом спросил он.
Лене поджал губы и наградил племянника убийственным взглядом. Его, правда, ни капельки не проняло.
— Ладно, давай письмо.
Лене тяжко вздохнул и отдал ему уже слегка мятую бумагу. Ведь именно для этого пришел, так что нечего стесняться, как девица на выданье. Тем более Карсин не из болтливых.
— Э-э-э-э… Любезный мой муж, навозный жук?! — заинтересовался первым же предложением племянник.
— Читай дальше! — велел Лене.
Карсин то ли хмыкнул, то ли хихикнул и углубился в чтение.
— Старый пердун… крюкорукий древолоб… слушай, да она тебя нежно и трепетно любила. Это же надо столько эпитетов сочинить.
— Читай дальше! — практически прорычал Лене и посмотред на Хэнэ, не смеется ли еще и он.
Оказалось кикх-хэй сидит с серьезной физиономией и сосредоточенно смотрит на медную лягушку — пресс-папье. А внутри наверняка корчится от смеха.
— Так… — пробормотал тем временем Карсин. — Эта мстительница точно тебя любила. Иначе с чего бы обзывала так литературно в то время, когда о своих темных учителях выражается хуже, чем портовый грузчик?
— Карсин! — с нажимом произнес Лене.
— Да, читаю. И что у нас тут?
А потом эпитеты изложенные в письме, как литературные, так и не сильно, закончились и началась суть. Карсин прочел внимательно. Потом еще раз. Потом уставился на Ленса так, словно надеялся, что он сейчас рассмеется и признается в розыгрыше. А «любезный навозный жук» ни в чем признаваться не спешил.
— Да быть не может, — наконец сказал Карсин. — Там же спокойно, даже разбойников нет. Нечего им там делать. Откуда?
— Она же ясно написала откуда и почему, — раздраженно отозвался Лене. — Ключ они там спрятали, то самый, который двери между мирами открывает. А потом школу заперли и они потеряли к нему доступ. Но надеяться и копить силы не перестали.
— Да их бы давно там обнаружили!
