Как можно променять лето в городе, где каждый день катаешься на велосипеде, ходишь в гости к подружкам и играешь в Денди, на скучные будни в лагере? Разве может быть увлекательной поездка в самую настоящую детскую страну, окруженную мшистым лесом, где тебя ждут сказочные жители и добрые чудеса?
Свободных мест в автобусе не осталось. Марусе удалось занять одно из последних, оставшихся у окна. Хоть какое-то веселье от поездки в «Василек». Танька плюхнулась рядом, в кресло у прохода, и радости сразу как-то поубавилась.
«Будет еще всю дорогу рассказывать мне про то, как здорово летом в лагере…» – недовольно подумала Маруся.
Но деваться уже было некуда. Не перелезать же теперь, в самом деле, через Таньку. Все уже занято, разве что совсем выбегать из автобуса и снова пробовать слезно уговорить маму оставить ее в городе.
Вон она, за окном, рядом с мамой Таньки. Они о чем-то разговаривают. Наверное, обсуждают, как хорошо, что им удалось вытащить детей из дома хотя бы на две недели. Увидела, что Маруся смотрит. Улыбается, машет. Воздушный поцелуй еще посылает.
Разозлившись, Маруся уже хотела и правда вскочить на кресло, перепрыгнуть через подругу и дать деру к выходу. Уже даже слезы на глаза накатила, чтобы было с чего начать уговоры. Но в тот самый момент, когда все внутри нее превратилось в сжатую пружинку перед решающим рывком, двери со свистом закрылись и задорный высокий голос из передней части салона вопросил:
– Все на месте? Все готовы? В добрый путь!
Маруся разочарованно выдохнула и забилась глубже в кресло, скрестив руки на груди и уставившись в скучный серый узор на спинке переднего сиденья. В проеме между кресел то появлялась, то исчезала вихрастая голова незнакомого мальчишки, который что-то рассказывал своему соседу с серьезным видом. Голос у него был слегка хрипловатый, звучал как-то по-взрослому надменно и из-за этого сразу не понравился Марусе.
– Так классно, что мы вместе едем! – затараторила Танька, копаясь в своем рюкзачке. – Я тебе там все-все покажу! Будем на спортивной площадке играть в мяч каждый вечер. На кружок по оригами запишемся обязательно. Качели там есть клевые. Они немного скрипят, зато такие высокие, что метра на два над землей подлетаешь, если хорошо раскачаться… Еще там есть закуток у забора, где земляника растет – пойдем с тобой собирать!.. Поселимся обязательно в одной палате…
– Вот еще… – почти неслышно пробубнила Маруся из кресла.
– Будет здорово! Сможем в тихий час болтать… Только тихо, чтобы вожатые не заметили.
Танька наконец выудила из глубин рюкзака розовый прямоугольник жевательной резинки, достала одну штучку для себя и предложила подруге. Но та только скривилась и отрицательно дернула головой. Танька пожала плечами и сунула угощение во внешний кармашек до лучших времен.
– Не хочу болтать, – Маруся демонстративно отвернулась к окну. – И тихий час не хочу.
– Да там спать-то необязательно, – отмахнулась Танька. – Хотя иногда все равно засыпаешь…
Она не замечала или делала вид, что не замечает, что Марусе вся эта затея с лагерем совсем-совсем не нравится.
Танька может говорить, что захочет. Марусю не проймешь. Она от макушки до кончиков пальцев городская. Ей нравится спать до девяти, кататься на велосипеде, ходить к подружкам в гости, в Дэнди играть, читать книжки перед сном. А тут целых две недели без Дэнди и в мяч играть каждый вечер. А книжки? Она ни одной с собой не взяла, потому что мама сказала, что в лагере есть библиотека. Ну что интересного может быть в библиотеке в лагере, окруженном лесом? Книжки про грибы?
И тут откуда ни возьмись в голове Маруси родилась чудеснейшая мысль о самом настоящем побеге. Как в сказках, где отважные принцессы сбегают из заточения в замке. Мама говорила, что «Василек» совсем недалеко от города, и поэтому она постарается к ней приезжать чаще. А значит, Маруся вполне может улизнуть из окна, когда никто не видит! Например, в тихий час.
Потом она сможет перелезть через забор где пониже или, может, дырка есть. И вдоль трассы пешком вернется. Она так уже с бабушкой ходила до самого города с огорода. Значит, и тут справится. Главное, запомнить дорогу…
План Марусе так понравился, что она вся приободрилась, выпрямилась так, чтобы лучше видеть через окошко, и принялась внимательно рассматривать все, что пролетало мимо: дома, магазины, знаки, вывески, кривые деревья, беседки на обочине и разные указатели. Она считала перекрестки и повороты и старалась не сбиться, но звеневший на весь салон задорный высокий голос из передней части автобуса все никак не давал сосредоточиться.
Маруся раздраженно выглянула из-за сиденья, чтобы увидеть, кто это там такой навязчивый, и потом стараться с ней больше не сталкиваться.
Невысокая круглолицая девушка в ярко-голубом цвета васильков сарафане и с такими же голубыми красивыми глазами стояла недалеко от выхода, держась одной рукой за поручень, а в другой сжимая сочную оранжевую морковку.
На сарафане у нее был прикреплен значок с белым квадратиком бумаги, где крупными буквами было написано имя «Оля». Она уже некоторое время что-то рассказывала, иногда задавала вопросы и шутила. А когда кто-то хотел что-то сказать и поднимал руку, как в школе, она указывала на него острым концом морковки и обращалась со словами:
