Первая смерть полностью

Сестра села, опираясь на полицейского. Мерси подбежала к окну.

– Леви, не стреляй, с Крэйгом покончено! – крикнула она и посмотрела в щель.

Ее брат лежал на земле. Не шевелясь.

Мерси не могла дышать – лишь стояла у окна, как приклеенная, желая только, чтобы брат встал.

– Леви! – закричала она. Сил отойти от окна не было.

– Мерси! – резко окликнул Трумэн.

Она повернулась, чувствуя прилив адреналина.

– Леви не двигается! Мне срочно надо к нему!

Трумэн накинул на Роуз свою тонкую куртку и попытался осмотреть ее окровавленные раны.

– Я в порядке, – настаивала та, отталкивая его руки.

Он переключил внимание на Крэйга, стянул с себя рубашку и прижал ее к луже крови на груди раненого.

Мерси пулей вылетела из комнаты.

Крэйг открыл глаза, встретившись взглядом с Трумэном.

– Держись, – велел полицейский. – Помощь близка.

– Катись к черту, – пробормотал Крэйг и закашлялся.

– Да-да, я тоже тебя люблю. – Трумэн крепче прижал скомканную рубашку к его ранам. Она быстро намокала.

– Ты всегда был такой вот задницей, – пробормотал Рафферти. – Всегда поступал правильно, черт тебя подери.

Вместе с кашлем изо рта у него вышла кровавая пена.

Слишком много крови.

Рука Роуз коснулась плеча Трумэна, другой рукой она потянулась к Крэйгу. Ее пальцы ощупали его грудь, ощутив кровь и пулевые отверстия. Она коснулась его губ, почувствовала кровавую пену и, отстранившись, прошептала:

– Это плохо.

– На этот раз ты меня не спасешь, Трумэн.

Изо рта Крэйга хлынула кровь. Он застыл.

– Крэйг! – полицейский потряс его за плечо. Взгляд Рафферти ничего не выражал.

– Его больше нет, – мягко произнесла Роуз. – Раны слишком тяжелые.

Трумэн отшатнулся, зажав в руке окровавленную рубашку и уставившись на мертвеца.

Я мог что-то изменить?

Мерси возилась с упорно сопротивляющимися замками и засовами на входной двери Неда. Наконец дверь распахнулась, и женщина сбежала по ступенькам.

– Леви!

Ее брат растянулся в грязи. Сбоку из шеи текла кровь.

Она присела рядом, сорвала с себя куртку и прижала к ране, чувствуя, как кровь пульсирует, вытекая из тела Леви.

Крэйг попал ему в артерию.

Как наложить жгут на шею?

Брат открыл глаза.

– Роуз?

Мерси наклонилась ближе.

– С ней все будет в порядке. Я надеюсь.

– Хорошо… Мне следовало раньше рассказать тебе о Крэйге.

– Ты не был уверен в своих догадках.

– Я сомневался. – Он встретился с ней взглядом. – Я скучал по тебе. Рад, что ты вернулась.

Сестра улыбнулась дрожащими губами.

– Я тоже.

– Присмотри за Кейли – ради меня. И следи, чтобы ее мать держалась от нее подальше.

Кровь в жилах Мерси словно застыла.

– Не говори так. – Она крепче прижала куртку к его шее.

– Не Перл, – прошептал Леви. – Не мама. Ты.

Она еле сглотнула ком в горле. Брат говорил с огромным трудом. Кровь брызгала все сильнее.

Раздался вой сирен. Окружная полиция.

– С тобой все будет хорошо, – умоляюще произнесла Мерси. Он не может бросить меня. Я только что его вернула.

– Передай ей, что я люблю ее.

– Ты сам ей это скажешь!

– Кейли, – прошептал Леви. Его глаза закрылись, он судорожно вздохнул.

Мерси уставилась на тело брата, не обращая внимания на хлопанье автомобильных дверец на подъездной дорожке.

Этого не может, не должно быть…

Мерси ненавидела похороны.

За всю жизнь она побывала только на двух похоронах, однако эти, третьи, навсегда врежутся ей в память. Она смотрела, как опускают в яму гроб с телом Леви, и не могла сдержать слезы. Весь день Мерси сдерживала их, стараясь быть сильной ради остальных членов семьи, но зрелище исчезающего под землей навсегда брата стало перебором. Она посмотрела вверх – мимо скорбящих людей, мимо деревьев. Знакомые белые горные вершины выделялись на фоне голубого неба, а пыльный сухой запах сосен успокаивал.

Центральный Орегон по-прежнему оставался ее домом; ее корни оказались глубже, чем она думала. Пятнадцатилетней разлуки как не бывало. Мерси черпала силы в окружающей ее природной красоте.

Роуз крепче сжала ее руку.

Именно из-за сестры Мерси старалась быть такой стойкой. Роуз пострадала от рук своего похитителя и лишилась брата, но именно она проявила внутреннюю силу. На длинных порезах на ее лице, груди и руках образовались струпья. Следы тех способов, которыми Крэйг заставлял ее кричать… чтобы помучить Мерси.

Это сработало. С тех пор ей каждую ночь снились крики Роуз.

Раны оказались неглубокими. Возможно, останутся шрамы. Но каждый раз, когда Мерси смотрела на сестру, ее мысли возвращались к Крэйгу Рафферти. Самой Роуз было наплевать на струпья, она выдержала все. Мужчины пялились на ее раны, дети пятились, а у женщин на глазах выступали слезы. Роуз, игнорируя их реакцию, поблагодарила и поддержала всех, кто говорил с ней о Леви.

– Этот день посвящен Леви, – сказала она сестре. – Раны на моем лице не имеют значения.