Первая смерть полностью

Трумэн приподнял бровь. Его сестра и мать не остановились бы там и на одну ночь. Правда, сестра была очень капризной и настаивала, чтобы ей предоставляли все лучшее, но даже менее требовательная женщина должна выказать некоторый энтузиазм при перспективе выбраться из этих трущоб. Наверное, Мерси комфорт не нужен. Он вспомнил, в какой восторг ее привели дядины запасы. Он при виде них испытывал смущение, она же – восхищение.

Килпатрики – выживальщики.

Однако Мерси жила в Портленде и работала на правительство на ответственной должности. В правоохранительных органах.

Очевидно, она отказалась от своего прошлого.

Точно ли?

Корни могут прорастать весьма глубоко. Хоть агент Килпатрик и намекает, что отдалилась от родственников, Трумэн видел выражение ее лица, когда она смотрела на старую фотографию сестры. Боль. Тоска. Сожаление. Все это читалось.

Когда Джосайя Бевинс подошел к их столику, на ее лице мелькнул страх. И тут же исчез, сменившись уверенностью. Настоящей? Напускной? Трумэн задумался. Многие побаивались Джосайю. Дейли знал, что он старался не контактировать с Карлом, главой семейства Килпатриков: как подозревал полицейский, у них старые счеты. Они распространялись и на дочь?

Это не мое дело. Пока они не стреляют друг в друга.

– Трумэн, взгляните-ка, – Мерси пододвинула к нему блокнот и постучала пальцем по странице.

Дейли взял его и прочел заголовок: «Из дома Сандерсов пропали вещи».

Коробка недорогих украшений. Две винтовки и пистолет.

550 долларов наличными.

Затаив дыхание, Трумэн перелистал дело Гвен Варгас.

Пропавшие вещи: драгоценности, деньги, фотоальбом, два пистолета. Трумэн поднял голову и встретился взглядом с Мерси.

– Оружие пропало?

– Не так много, как в недавних убийствах, но это уже зацепка.

– Преступники или преступник просто брали то, что легче всего сбыть подороже, – возразил полицейский.

– Знаю.

– При убийстве Варгас унесли и фотоальбом.

Брови Килпатрик сошлись на переносице.

– Это странно. В других случаях личные вещи не пропадали.

– Мы не знаем, что еще могло пропасть в домах тех, кто убит недавно. Некого расспросить.

– Все эти люди жили в одиночестве, подальше от других. Легкая добыча.

– Мой дядя – не легкая добыча, – поправил ее Трумэн.

– Вы правы. И, судя по увиденному в доме Неда Фейхи, тот максимально усложнил жизнь нападавшим.

– Не уверен, что новые и старые убийства связаны между собой, – медленно произнес Трумэн. – Мотивы кажутся совершенно разными.

– Преступления разделяет пятнадцать лет, – отозвалась Мерси. – Мотивы могут меняться. Я пробью по базе данных ФБР и выясню, не случалось ли чего-нибудь подобного на тихоокеанском северо-западе. Возможно, преступник все это время не бездействовал.

Трумэн кивнул.

Или же ждал своего часа в Иглс-Нест?

Мерси тащила чемодан по деревянным ступеням отеля «Сэнди». Никакого пандуса в поле зрения не было. Для Мерси это место навсегда останется домом старого Норвуда – домом, к которому в юном возрасте она старалась не приближаться, потому что старик Норвуд и его жена были реально жуткими. Огромный дом словно пришел прямиком из фильма ужасов – трехэтажный, с башенками и осыпающейся штукатуркой. Теперь он сиял жизнерадостными красками в стиле дамы викторианской эпохи, а все архитектурные детали бережно восстановлены реставраторами.

Кто-то вложил в него кучу средств и сил.

Эдди распахнул дверь с овальным стеклом. Слегка раздраженная, Мерси последовала за ним.

Гостиницы с включенными завтраками ей не по нутру. Слишком много контактов с людьми. Она предпочла бы безымянный отель с голыми стенами, где персонал не знает ее имени и ей не придется сидеть по утрам за столом с незнакомцами.

– Чувствуешь запах? – шепнул Эдди. – Теперь я снова проголодался.

Она вдохнула, и в нос ей ударил аромат свежеиспеченного печенья. В животе заурчало.

Черт.

– О, здравствуйте! Я так рада, что вы к нам пришли!

Высокая стройная женщина с длинными рыжими волосами вошла через вращающуюся дверь, расположенную за маленькой стойкой администратора. Она вытерла руки о белый фартук и искренне улыбнулась. Ее футболка перепачкалась в муке. Женщина напоминала ведущую кулинарного телешоу.

– Рада снова видеть вас, агент Петерсон. – Она кивнула Эдди. – Я приготовила вам комнаты. – Она протянула руку Мерси.

Та пожала ее:

– Мерси.

Вокруг женщины витал запах выпечки. Килпатрик невольно улыбнулась в ответ.

– Вы не представляете, как мы рады, что наконец попали сюда, – сказал Эдди. – Что это за запах – печенья? – с надеждой спросил он.

– Всегда рада сотрудникам правоохранительных органов, – ответила Сэнди. – С ними чувствуешь себя безопаснее. А печенье будет готово через несколько минут. Пока вы устроитесь в своих номерах, тарелка с ним уже окажется прямо на этом столе. И печенье будет появляться там каждый день после обеда. А еще у нас всегда свежий кофе.

– Я попал в рай, – пробормотал Эдди. – Вы не замужем?

– Нет, – твердо ответила Сэнди, заиграв ямочками на щеках. – А вы годитесь мне в сыновья.