Трое ребят завоеали право на участие в космическом полете. Но перед ним они проходят трудное испытание на дружбу и верность. По мотивам этой пьесы был снят фильм «Большое космическое путешествие».
Таинственны звездные дали
И цель наша: их разгадать!
Луну космонавты достали,
А мы будем дальше летать!
Всегда и во всем пионеры,
Добьемся всего, что хотим!
Ведя космоплан на Венеру,
На Марс по пути залетим!
Свой подвиг Отчизне подарим!
Не струсит у нас ни один!
Нам служит примером Гагарин -
Великой страны гражданин!
Просторная комната в квартире Дружининых. Во всю стену окно зеркального стекла, а за ним, в зелени садов и скверов, — новый район города, застроенный необычно красивыми зданиями новейшей архитектуры.
В комнате удобная, современная мебель, включая большой радиотелевизионный и телефонный комбайн. Над диваном фотография военного летчика — отца Феди Дружинина. В момент поднятия занавеса сцена пуста, затем слышны голоса, й в комнату вбегает Федя. За ним входят Наташа и Вадим. Федя подбегает к столу и залпом выпивает несколько стаканов воды из графина.
Наташа
Федя. Пусть. (Отдышавшись.) Последнее слово все равно будет за мамой. Это уж проверено… Это уж будьте спокойны…
Наташа. В конце концов, мы с Вадиком тоже не безмамные.
Вадим. А в нашей семье всё папа решает. Но тут и мама не возражала. Мы с ней всегда находим общий язык.
Федя. В родительском вопросе нет мирового стандарта, а сознание многих пап и мам, несмотря на стремительное развитие науки и техники, все еще остается на уровне шестидесятых годов прошлого столетия. Моя мамуля — это моя мамуля! Со всеми особенностями! Я для нее единственный и неповторимый. У нее вся жизнь во мне, как она говорит…
Наташа. Она знала, что ты принимал участие в конкурсе?
Федя
Наташа. Так что ж ты — скрыл?
Федя. Почему обязательно «скрыл»? Не скрывал и не афишировал. У меня никто ничего не спрашивал.
Вадим. Твоя мама, выходит, и радио не слушает и телевизор не смотрит. Ведь заключительный тур передавался по Всемирному радио и телевидению.
Федя. Она не любит смотреть телевизор. Она говорит, что от этого у всего человечества испорчено зрение.
Вадим. Я убежден, что все уладится. Не будет же она лишать тебя такого исключительного удовольствия. Все-таки это не обычная экскурсия.
Федя. Все это так… Все это верно… Но тут нет места логике. Нет места здравому смыслу. Здесь играют роль эмоции и инстинкты! Моя мама — мама! В полном смысле этого слова. Вы же ее не знаете! Познакомитесь — поймете!
Вадим
Наташа. Честно говоря, я не очень-то надеялась. Больше всего боялась за астронавигацию. А ты, Вадик, за что боялся?
Вадим. За радиоэлектронику и немножко за небесную механику.
Федя. А я за маму, только за маму… Боялся и боюсь!
Вадим. Не смеши! Что говорить, проверочка была основательная: шесть академиков, три доктора наук, два генерала авиации. И все спрашивают, все проверяют… Одним словом, нам здорово повезло.
Наташа. Основные баллы выставлялись по технической и физической подготовке. Были ребята, которые отлично прошли по всем дисциплинам, а вот по испытаниям в Центральной лаборатории получили оценку «минус».
Федя. Представляете, как будет обидно, если моя мама упрется. Что тогда? Что тогда, я вас спрашиваю?
Вадим. Тогда твое место может занять болгарский пионер Асен Босев. Он из следующей тройки! То ему своей очереди еще ждать, а так он полетит в первый рейс.
Федя. Я этого не переживу,
Наташа. Федя! Зачем ты нас к себе пригласил?
Федя. Как идейное подкрепление… Познакомить с мамой…
Наташа. Как зовут твою маму?
Федя. Анна Захаровна.
Вадим. Да! Ребятишки! Говорят, нас уже завтра должны вызвать к Герману Степановичу Титову. Он будет с нами проводить собеседование.
Федя. Сколько же ему сейчас лет?
Вадим. Наверное, лет семьдесят с небольшим. Но он бодро выглядит. Я его несколько раз видел.
Наташа. Подумать только! Второй советский космонавт.
