Америка также спасла жизнь Гуго Гутмана. Когда армия Гитлера захватила западную часть Европы в 1940 году, Гутман и его семья смогли сбежать в Лиссабон, откуда они 28 августа отправились в Нью-Йорк. Через шесть недель после прибытия в Нью-Йорк Гутман с семьёй переехали в Сент-Луис. Вместе с Видеманом теперь в Соединённых Штатах Америки было два бывших адъютанта 16‑го полка. В Миссури офицер, содействовавший получению Железного Креста 1‑й степени рядовым, который теперь вытеснял евреев Германии из страны, порвал со своим прошлым. Гутман сменил имя, изменившись из Гуго Гутмана в Генри Г.Гранта. Он заявил в суде, что вследствие "многих горестных происшествий от правительства Германии и его людей" он и его семья желают "отмежеваться от всего немецкого, включая свои имена". Он жил со своей женой и двумя детьми в старой квартире на Авеню Клара, в дорогом районе города рядом с фешенебельным Форест Парком и работал теперь для компании
Эрнст Вайс, доктор и писатель, которому врач Гитлера из Пазевалка передал свои заметки в 1933 году, был менее удачлив, чем Гуго Гутман. Вайс отчаянно старался уехать из Франции после германского вторжения в 1940 году. Не зная, что его виза и билет на трансатлантический рейс были уже готовы и ожидали его в американском посольстве, 14 июня 1940 года он потерял все надежды и вошёл в ванную комнату в своём номере в Париже, наполнил ванну, принял снотворное и вскрыл себе вены, совершив самоубийство. Другим эмигрантом, знавшим о медицинской истории Гитлера и бывшим более удачливым с достижением своей эмиграции, чем Вайс, был Карл Кронер, еврейский доктор, работавший с Эдмундом Форстером в Пазевалке и эмигрировавший в Исландию. Военно-морская разведка США обнаружила его там и использовала его показания в качестве основы для доклада о Гитлере, который они сделали для OSS. Как и Вайс, Карл Майр оказался во Франции в затруднительном положении после германского вторжения в 1940 году. Бывший политический наставник Гитлера, который в отличие от него стал защитником Веймарской республики и социал-демократом, был арестован и возвращён в Германию. Он умер или был убит в концентрационном лагере Бухенвальд в начале 1945 года.
***
Вдова Альберта Вайсгербера – прославленного офицера полка Листа – также пережила Холокост в изгнании. Она провела войну в Лондоне, а вот её семья была менее удачлива. Сводный брат Вайсгербера предупредил свою смерть в руках нацистов, совершив самоубийство, а другие члены семьи были убиты в нацистских лагерях.
Огромной трагедией тех еврейских ветеранов, которые погибли в Холокост, является то, что из-за своей службы в войну и относительно хороших отношений в их общинах они остались в Германии, когда другие германские евреи, особенно молодые, выбрали эмиграцию. Например, сыновья Леви Эрлангера, Арнольд и Густав, эмигрировали в Нидерланды в феврале 1939 года, а дочь Юлиуса Манхаймера, ветерана 4‑й роты, переехала в Британию с финансовой помощью от нееврейских друзей её родителей, в то время как их отцы остались. Даже спустя пятьдесят лет дочь "всё ещё помнила отчаяние в их глазах, когда (до досконального личного обыска) в мюнхенском аэропорту она обняла и поцеловала их в последний раз".
Из-за трагического и неумышленного эффекта сравнительно низких уровней антисемитизма во многих общинах, где жили ветераны 16‑го полка, многие ветераны полка Листа во время Второй мировой войны оказались в ловушке в Германии. В начале войны многие из них были насильно заставлены выполнять принудительный труд. Среди них были Леви Эрлангер и Йозеф Хеллер, один из еврейских ветеранов 16‑го полка из Ихенхаузена. Их заставили работать на кирпичном заводе. Юлиус Манхаймер должен был работать в каменоломне. Материальное положение Эрлангера, Хеллера, Натана Вигшбахера и их товарищей евреев в Ихенхаузене также становилось всё хуже, по мере того, как гитлеровский режим довёл логику, свойственную тотальной войне, которую видели уже во время Великой войны, до её предела, выдавая только лишь очень скудные рационы питания всем, кто считался бесполезным для победы в тотальной войне.