Вайсгербер писал своей жене: "Половина полка мертва или получила ранения". В соответствии с Гитлером потери были даже больше. "К концу четвёртого дня сражения, – писал он, – наш полк уменьшился с 3600 человек до 611. Тем не менее, мы разбили англичан". Это составляло степень потерь 83 процента. Гитлер не слишком ошибся со своими цифрами: в действительности полк потерял примерно 75 процентов, уменьшившись с примерно 3000 человек до 725, а офицеров с 25 до 4. По оценке Адольфа Майера полк уменьшился до размера батальона. Вайсгербер, которому было теперь 36 лет, всё ещё верил, что в конце концов Германия выиграет войну. Он писал своей жене, что он хорошо справляется с войной: "Я выдерживаю всё столь же хорошо, как и самый молодой человек, возможно даже лучше. Надеюсь, это так и будет продолжаться. Сейчас два дня отдыха. Затем обратно под открытое небо с артиллерийскими обстрелами". Однако своим друзьям он писал менее смягчённые письма. Он рассказывал одному другу, что вынужден был вытерпеть "четыре ужасных дня", заключая: "Что я пережил, это будет достаточно". Другому другу он выражал обеспокоенность о том, как много людей ещё должны будут умереть в войне и что лежит впереди.
Высокая степень потерь среди солдат полка Листа была, разумеется, скорее результатом ранений, чем смертей. Среди раненых были Ганс Рааб, Артур Родль, 16-летний доброволец из Мюнхена, и Фридолин Золледер, который был ранен пулей в живот. Счастливчики, такие как граф Бассенхайм, просто заболели и были отправлены домой. Людвиг Кляйн писал домой, что его перевели из полевого госпиталя в госпиталь в Лилле, так как все они были безнадёжно переполнены ранеными 1-го Ипра. Поскольку вся питьевая вода из колодцев в регионе была исчерпана, умирающие и мучившиеся жаждой раненые солдаты из RIR 16 вынуждены были пить воду, которая выглядела как жидкий навоз.
Их боевое крещение было совершенно отличным от того, что ожидали солдаты полка Листа. Примерно четверть всех немецких потерь произошла в течение 1-й битвы у Ипра. Только лишь в первый день погибли 349 человек полка Листа, но оставшиеся дни 1‑го Ипра были не менее кровавыми. К 24 ноября, концу 1-го Ипра, погибли 725 солдат полка – или приблизительно каждый четвёртый. Гитлер, тем не менее, всё ещё был жив. Выживание Гитлера частично было обязано его назначению в 1‑ю роту. Если бы он был назначен в любую из рот 3-го батальона, у него было бы вдвое больше шансов погибнуть во время первых семи дней сражения. Если бы его отправили с Людвигом Кляйном в 11‑ю роту, то шанс у него сегодня быть погребённым в некоей могиле во Фландрии и шанс существенно иного двадцатого столетия были бы даже в три раза выше, чем те, что были у него во время его службы в 1‑й роте. Горцы
Вскоре положение Гитлера в полку должно будет измениться таким образом, который отдалит его от фронтовых солдат полка. К концу 1‑го Ипра всё ещё было неясно, должен ли будет опыт созерцания сотен своих убитых или раненых британскими солдатами товарищей привести к ожесточению и политизации людей 16‑го полка. Во всяком случае, в разгар Второй мировой войны Гитлер будет утверждать, что этот опыт заставил его начать верить в то, "что жизнь является постоянной ужасной борьбой".
В дни, предшествовавшие Рождеству 1914 года, на фронт продолжали прибывать подарки. Это означало, что война не закончится к Рождеству, как представляли себе солдаты в начале военных действий в августе. Военные власти Германии всё больше беспокоились о том, как солдаты полка Листа, равно как и их товарищи по всему Западному Фронту, будут реагировать на этот удар по своим ожиданиям и мечтам. Однако вначале казалось, что их беспокойство было необоснованным.
После недель дождливой погоды канун Рождества принёс крепкий морозец, и воздух посвежел. Люди в полку Листа – выжившие в 1-м Ипре и новые пополнения – были возбуждены тем, что они смогут провести Рождество если не со своими родными дома в Баварии, то, по крайней мере, не в окопах, а в бельгийской деревне Мессинес (Мезен) с говорящим по-голландски населением. Находившаяся к югу от Ипра Мессинес лежала наверху низкой гряды, возвышавшейся над позициями, с которых полк противостоял британским и французским войскам с конца 1-го Ипра на исходе ноября. В нескольких сотнях метров от деревни находилась ферма, подходящим образом названная "Вифлеем", в которой в предыдущем месяце находилось командование полка. Гитлер описывал окрестности Мессинес как "частично ровные и частично волнистые, покрытые бесчисленными изгородями и прямыми рядами деревьев".