Главный конь одним движением оседлал своего жеребца и сам рванул к своему отступающему войску. С нашего холма было видно, как оно сначала остановилось, а потом очень медленно стало возвращаться на начальные позиции. Прискакавший гонец прояснил ситуацию. Оказывается, воевода коней был убит случайной стрелой в самом начале сражения, а глава ополчения тяжело ранен. Командовать стало некому, вот они и попятились. Время шло. Поехали в тыл первые повозки с ранеными. Отступило, и вновь вернулось на прежние позиции ополчение тигров.
— Может пора ударить конницей, — ни к кому не обращаясь негромко сказал волк.
— Рано. Мы используем её завтра.
— Завтра? — поразился тигр, — Но мы не знаем чем сегодня всё это закончится!
— Ничем, — спокойно ответил я, — Разойдёмся и посчитаем потери. Мы удержим то место, с которого начали битву, воины перестанут бояться степняков, а они начнут бояться нас. Объявим, что мы победили и будем готовиться к завтрашнему дню.
— Значит, ты не хочешь всё решить за один день, — кивнул волк.
— Да зачем? Мы должны выиграть не сражение, а войну. Не отбить нападение, а уничтожить столько кочевников, что бы им больше не приходило в голову тут появляться. Хотя бы лет пять.
— Властитель, — аккуратно вклинился в наш разговор Ром, — гонец с известиями о войне с Кон-ог.
— Опроси его сам. И если нет ничего срочного, доложишь мне после сражения.
Я внимательно посмотрел на панораму битвы. Кое где бойцы уже разошлись, не имея сил продолжать бой. Лучники, похоже, остались без стрел. Все выдохлись. Раздался заунывный сигнал рогов и кочевники отступили к своему городку. Наш строй зашевелился. Специальные группы вытаскивали своих и добивали чужих раненых, стаскивали в одно место трофеи. Лучники искали стрелы, собирая и свои и чужие. Первая линия отошла в тыл и упала на землю. К ней побежали обозники, которые несли воду и продукты. А к нам на холм поднялся главный конь, тяжело кивнул и сел на циновки. Я снял с себя пояс с железным мечом и молча положил ему на колени. Он опять кивнул и не удержавшись вытащил и стал рассматривать клинок.
— У моего отца было два мастера по железу, — вздохнул тигр, — но один сбежал к Властителю, а второй просто пропал.
— Железо просто так в руки не даётся, — насмешливо сказал волк, — легенды говорят, что надо уметь ему приказывать.
— Давайте о железе потом, — махнул я рукой, — Ром, что сказал гонец?
— Западный Властитель остановил войско Кон-ог на землях Дома Акулы. Но война там продолжается.
— И в любом случае надо заканчивать здесь всё как можно быстрее. Что-то ещё?
— Змеи и жабы собрали тысячу самых выносливых воинов и отправили их вперёд. Они пришли, но все лежат.
— Пусть лежат до завтра. Отправь навстречу их войску сто пустых повозок. Это их подбодрит. Я буду в своём шатре. Выставить охрану, посчитать потери. Вечером подумаем, что делать завтра.
Ночь прошла мирно. Шум поднимался несколько раз, но это была ложная тревога. Утром мы построились так же, как накануне. Новую тысячу я присоединил к воинам Дома Коня. Вчера противник потерял только убитыми пять тысяч пехотинцев и три тысячи всадников. Наши потери были в два раза меньше. Но и раненых набралось около четырёх тысяч. Из них полторы тысячи убитых и столько же раненых были из Дома Коня. Здесь же нашли убитым младшего сына Кхана. Похоже, именно в этом месте были собраны лучшие пехотинцы кочевников. Поэтому войско коней вчера всё время и пятилось. Своих убитых мы вчера хоронили весь вечер. Степняков сбросили в овраг и прикопали.
— Властитель, Кхан хочет переговоров!
Я посмотрел на поле и махнул рукой.
— Идём как вчера. Начнёт выступать, — разворачиваемся и уходим.
Кхан был мрачен. Его старший сын придерживал повязку на правой руке. Слева от Кхана сидел седой воин со свежим шрамом на щеке.
Помолчали. Представились ещё вчера, а нарушать молчание первым я не собирался.
— Я вижу, — начал Кхан, — вы усвоили, кто хозяин на этих землях.
— Конечно, — тоном, которым обычно говорят с полными идиотами ответил Бак, — это земли Дома Тигра во владениях Властителя восточных земель. Хочешь, покажу тебе его Владетеля?
— Я здесь хозяин, — заорал Кхан, — А тебя я сам привяжу к хвосту бешеного жеребца!
— Хватит, — оборвал я их перепалку, — ты вчера потерял треть войска. А ко мне опять подошли новые тысячи.
— Сегодня ты потеряешь всё!
— Мне этот базар надоел, — я встал, — с тобой переговоров больше не будет. Но когда тебя зарежут твои же люди за то, что ты привёл их на смерть, я поговорю с твоим преемником.