То, что днем проехали на БМП за несколько минут, ночью пришлось топать больше часа. Метров за двести до развалин Саня остановил группу и, прихватив одного разведчика, пошел к головному дозору. Бойцы поджидали его на обочине дороги, присев на корточки.
— Т-с… — обозначил себя Егоров. Пешков подошел к нему:
— Осмотреть развалины. Если все нормально — подашь сигнал…
— Понял…
Егоров с двумя бойцами ушел вперед. Саня подал сигнал группе, и вскоре на него вышло ядро. Серебров молчал. Саня искоса на него поглядывал — может, встрянет, но нет. Серебров был пока сторонним наблюдателем.
Подтянулся тыловой дозор. Минут через пять Егоров несколько раз щелкнул в эфире. Это был сигнал. Группа двинулась дальше. В развалинах Саня выставил фишки в обоих направлениях дороги, а также и в стороны. Вперед, к пригорку, направил Егорова с его бойцами. Потом указал Щукину его местоположение. Прапорщик с двумя разведчиками, у одного из которых был бесшумный «Винторез», пропал в темноте.
Тем временем Саня обошел всех своих разведчиков и каждому указал направление стрельбы, проверил ночные прицелы и приборы ночного видения. После этого он завернул в комнатушку, в которой расположился с радистом Серебров.
— Ничего не забыл? — спросил приглушенно Серебров. Саня прикинул — вроде ничего.
— Вроде ничего…
— Связь проверь с фишками.
— Проверил.
— Больше ничего не забыл? Саня напрягся и вспомнил:
— Мины сейчас выставлю. Серебров кивнул.
Саня нашел своего минера и вместе с ним, предупредив дозор, бесшумно двинулся к тропе. Там он выбрал такой изгиб тропы, на котором мина поразила бы как можно больше людей. Установив МОН-50 на ножки, и направив мину ровно на тропу, Саня аккуратно вкрутил в специальное гнездо электродетонатор, который был проверен прибором еще на базе. Подвести не должен. Проводов минер набрал достаточно, поэтому пункт управления подрывом разместили в развалинах, прямо в той же комнатушке, где сидели радист с Серебровым.
Саня прижался спиной к стене. Вроде все сделал. Теперь нужно только ждать сигнала от наблюдателей.
Александр Иваныч сидел тихо, и казалось, что он дремал, натянув кепку на самые глаза. Ночью стало прохладно, но Серебров практически не шевелился. Саня не выдержал:
— Товарищ подполковник…
Серебров приподнял голову:
— Чего? Идет кто-то?
— Нет… я думал, что вы спите…
— Сплю. И что? Ты здесь командир. Ты и командуй. Война начнется — услышу. Проверь бойцов. Только тихо…
— Есть…
Саня поднялся и тихо двинулся по развалинам. Саенко и Матвеев будто ждали его. Федя заговорил первым:
— Товарищ лейтенант, а что, если кто-то пойдет, то мы его на поражение будем стрелять?
— А как еще? По ногам, что ли? Или холостыми?
— Не… ну вот так… чтобы сразу валить…
— А ты что, не знаешь, что в Чечне действует комендатский час?
— Нет…
— Так вот знай.
— Так это мы любого здесь гасить будем?
— Ну, не любого… только тех, у кого оружие будет. За безоружных по голове не погладят. Вон, в соседнем отряде командира группы арестовали, за то, что он УАЗ расстрелял. А в нем стволов не оказалось. Все знают, что это была разведка маршрута перед проездом Хаттаба, но все равно арестовали и сейчас судить будут…
— Нифига себе! — в голос сказали Саенко и Матвеев.
— Вот и «нифига»! Так что, парни, предельная внимательность! Стрелять только по моей команде!
— Есть, — кивнули оба.
— И курить тут не вздумайте!
— Есть…
Саня пошел дальше. Все разведчики сидели в готовности, никто не спал. Как только он вернулся на свое место, на него по связи вышел Егоров:
— Впереди кто-то ходит… — тихо сказал сержант.
— Далеко? — так же тихо спросил в рацию Пешков.
— Метров сто, не дальше.
— На что похоже? Может, животина какая?
— Да нет, мне показалось, что огонек зажигалки был…
— Зажигалки?
— Да, будто прикуривал…
— Сейчас видно что?
— Сейчас не видно. Что нам делать?
— Наблюдать!
— Есть…
Саня тут же связался со своими наблюдателями, сидящими с торца развалин, ближайших к поселку:
— Предельное внимание! Егоров заметил какое-то шевеление!
— Есть… — отозвалась фишка.
— Что там? — спросил Серебров.
— Кто-то ходит… вроде даже прикуривал.
— Ясно.
Саня взял в руки ночной бинокль, включил его и стал рассматривать окрестности. Небольшой ветерок заставлял подрагивать ветки, и местами создавалось видение, будто это не ветки, а человек стоит. Саня несколько раз пугался, но тут же осаживался, рассмотрев видение более внимательно. Потрепав таким образом себе нервы, он выключил прибор, доверившись глазам и ушам наблюдателей.
Стрелка часов зашла за полночь. За стенкой забулькала вода и тут же все стихло. Кто-то из разведчиков, видимо, пил из фляжки воду. Тут пару раз щелкнула рация, Саня быстро надавил тангенту:
— На связи!
— Это Щука… тут из леса человек вышел, постоял немного, в сторону развалин посмотрел, потом обратно в лес ушел. Он в бинокль смотрел.
— Давно?
— Только что ушел.
— Долго стоял?
— Меньше минуты.
— Предельная бдительность! Без приказа не стрелять!
— Ясно…
— Наблюдайте.
Щукин отключился. Саня снова поднялся и пошел по развалинам, проверяя своих бойцов. Никто не спал. Пулеметчик отжимался на кулаках — грелся.
