ОТ ПРИЗНАННОГО МАСТЕРА ЖАНРА В ЯПОНИИ, ОТМЕЧЕННОГО ГЛАВНЫМИ ЛИТЕРАТУРНЫМИ ПРЕМИЯМИ «NAOKI», «NOMA» И «GUNZO»ПО РОМАНУ СНЯТ КУЛЬТОВЫЙ В ЯПОНИИ ФИЛЬМТеплым летним вечером Канна Хидзирияма – привлекательная студентка, мечтающая о карьере телеведущей – внезапно встает и уходит с важного для нее собеседования на крупном телеканале. Она идет в магазин, покупает нож и… убивает своего отца, известного художника Наото Хидзирияму. Вонзает ему нож в сердце посреди женского туалета художественного колледжа, где тот работал. Спустя несколько часов девушку в окровавленной одежде арестовывают на берегу реки. На вопрос полицейских, почему она это сделала, Канна спокойно отвечает: «Думайте сами, какой у меня был мотив».Юки Макабэ – клинический психолог. Именно ей издательство «Симбунка» заказало книгу об этом резонансном деле. Теперь Юки предстоит провести несколько сеансов с Канной. Но уже на первой встрече она видит – с девушкой явно что-то не так. Та называет себя лгуньей и просит вылечить ее. И чем больше Юки погружается в личную жизнь Канны, тем острее понимает: это дело станет самым сложным в ее карьере.
FIRST LOVE by Rio Shimamoto
© Rio Shimamoto 2018
All rights reserved.
Original Japanese edition published by Bungeishunju Ltd. in 2018. Russian language translation rights reserved by EXEM LICENCE LIMITED under license granted by Rio Shimamoto arranged with Bungeishunju Ltd. through
The English Agency (Japan) Ltd. and New River Literary Ltd. Russian language edition published by EKSMO Publishing House under sublicense.
Выполнено в рамках семинара переводческого факультета МГЛУ. Участники проекта:
© Бонадык Н., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
В студию вел бесконечно длинный белый коридор. С каждым шагом с меня, будто пыль, осыпалась повседневная жизнь. Я настраивалась на съемки. В студии «С» мне дали микрофон-петличку, и я закрепила ее на пиджаке. До мотора оставалось пять минут, но съемочная группа никуда не спешила. Сразу видно: у программы маленький бюджет и низкие рейтинги. Но так даже спокойнее, я ведь не знаменитость.
Ведущий, Мики Мория, уже хотел начинать, но его остановили: ему на лоб упала прядь тронутых сединой волос. Тут же подбежала парикмахер с расческой, пригладила, а скорее даже прижала волосы назад. Мория любезно улыбнулся и жестом поблагодарил ее. Девушка с поклоном отошла.
– Начинаем через минуту!
Я поправила очки, выпрямилась, развернулась к ведущему и, смотря прямо в камеру, широко улыбнулась.
– Добрый вечер! В эфире программа «Родительский час». В ней я, Мики Мория, отец четырех детей, отвечаю на вопросы о воспитании, которые беспокоят наших зрителей. Сегодня у нас в студии уже хорошо известная вам Юки Макабэ, клинический психолог.
Я легко кивнула и уверенно поздоровалась: «Добрый вечер!» Студия была оформлена в светлых пастельных тонах и напоминала детский сад, а ослепительно-яркое освещение заставляло забыть о том, что на дворе глубокая ночь.
– Госпожа Макабэ работает с хикикомори[1] и их родителями. Госпожа Макабэ, нет ли у вас каких-то интересных наблюдений за последнее время, которыми вы хотели бы с нами поделиться?
Я задумалась:
– Хм… Многие родители убеждены, что любовь заключается в том, чтобы отдавать, но из-за этого делают своим детям только хуже.
– Выходит, это заблуждение? Я правильно вас понял?
– Думаю, точнее будет сказать, что любить – значит уметь наблюдать со стороны.
– Но ведь если просто смотреть, этим ребенку не поможешь!
– Обычно родители хикикомори слишком опекают своих детей. Да, может показаться, что так ребенку будет лучше. Но на самом деле, ограждая свое чадо от любых проблем, родители тем самым не дают ему стать самостоятельным.
Мория задумчиво кивнул. Он всем своим видом показывал, что ему очень интересно меня слушать, и я сама не заметила, как увлеклась нашим разговором.
Съемки закончились через два часа. Я попрощалась и с небольшим поклоном вышла из студии. В приемной забрала свою кожаную сумку-шопер, сняла очки, элемент экранного образа, убрала их в футляр и накинула плащ.
На перекрестке перед зданием телекомпании одиноко стояло такси. Поеживаясь под пронизывающим ночным ветром, я поспешила к машине. Дверь была открыта, а внутри меня ждал Мория.
– Госпожа Макабэ, спасибо вам. Мне кажется, сегодня у нас получилась очень интересная беседа. На улице так зябко, не стоит вам стоять на холоде в ожидании такси. Если вы не возражаете, мы можем поехать вместе.
Я поблагодарила его и села в машину.
– Спасибо, вы всегда так внимательны. А вы ведь живете на юге города, в районе Адзабу[2]?
– Да, – подтвердил он и попросил водителя сначала поехать по моему адресу.
Я смутилась и поблагодарила его снова.
– Что вы, ведь уже так поздно. С моей стороны поступить иначе было бы не по-мужски, – просто сказал Мория, скрестив ноги.
Даже в темном салоне автомобиля его начищенные до блеска ботинки сверкали.
– Вы настоящий джентльмен! – рассмеялась я.
– Я человек старой закалки, – улыбнулся он в ответ и продолжил, как будто припоминая: – Кстати, до съемок мы ведь с вами говорили о том случае. Вы сказали, что подумываете написать книгу?
– А, вы про Канну Хидзирияму? Да, мне поступило предложение от издательства, я хочу описать ее жизнь с точки зрения клинической психологии.
– Понятно… Значит, вы еще и книги пишете? – спросил Мория.
В ответ я только неопределенно покачала головой.
– Да нет, это мой первый подобный опыт, поэтому я пока сомневаюсь. С одной стороны, мне кажется, людям было бы полезно прочитать такую книгу, а с другой – не хотелось бы случайно оказать влияние на судебный процесс или ранить чувства родственников погибшего. Но прежде всего надо дождаться, одобрит ли вообще издательство мой план книги.
