Зима в том году была на редкость многоснежной. Глубокий покров мешал диким животным передвигаться, доставать корм. Сибирские косули и лоси собирались в огромные табуны, размещались по берегам рек или около колхозных стогов. Семигорское городское общество охотников организовало подкормку животных и охрану их от хищников и браконьеров. Участвовали в этом и два закадычных друга-восьмиклассника Ваня Чебыкин и Петя Смирнов.
В декабре они вместе со взрослыми дежурили два воскресенья на Ураимском заломе, но, кроме мирно пасшихся косуль, никого не видели. Здесь не было даже лисьих следов. Хищники еще не пронюхали об этом месте зимовки животных.
А вот в Сосновом мысу, недалеко от Курги, куда собрались на зимовку копытные, ежедневно разбойничали волки. Егерь Василий Щукин и помощник его Алексей Коряков ничего не могли поделать с серыми разбойниками. Ваня и Петя решили провести каникулы в Сосновом мысу.
…Лыжи мягко скользили по свежевыпавшему снежку. Занималась заря, когда юные лыжники подошли к лесному кордону. Впереди бесконечными холмами стояли в полудреме сосновые леса.
Егеря не было дома, он уже отправился в обход, и ребята поспешили к нему на помощь.
Василий Щукин, старейший егерь Сосновомысского охотничьего участка, знает каждый кустик, каждый ручеек, каждую лесную тропку, по которой можно безошибочно двигаться по лесу, знает, какие звери и птицы водятся.
Рабочий день у Щукина начинается до восхода солнца и заканчивается затемно. У егеря всегда много хлопот. Летом надо следить, чтобы ястребы не обижали глухариные или тетеревиные выводки. Появились у косуль детеныши — смотри, чтобы на участке не разбойничала рысь. Завезли на участок бобров, опять новая забота, — надо, чтобы никто их не тревожил, чтобы они спокойно могли построить себе жилье. Осенью и зимой — оберегай участок от браконьеров.
Василий был неутомим. Его маленькая, плотно сбитая фигурка появлялась то в одном, то в другом конце егерского участка, и всюду находилось дело.
Сегодня егерь поднялся чуть свет. Он преследовал раненного им накануне волка.
След вел прямо к центру Соснового мыса, в самые крепи. Вот здесь, в низине, зверь ложился: видимо, тяжело ему было нести в себе свинцовый заряд.
— Не уйдешь, проклятый! — шептал Василий, разглядывая сгустки крови, оставленные зверем.
В густом подлеске снег был рыхлый, и волк с трудом передвигался. Хотелось с ним побыстрей покончить, но серому помогали кусты и густой подлесок: там, где мог пролезть зверь, Василию приходилось делать большой круг, обходя заросли, и погоня затягивалась.
Тропу, проложенную лосями, на которую удалось снова волку вырваться, Василий знал хорошо, и он решил пересечь ему дорогу, перебравшись через горный кряж. Подъем был не из легких.
«Если волк спустится в падь, там его трудно будет взять, — раздумывал Василий. — Надо перехватывать у пади».
Лыжи неслышно скользнули вниз, и Василий птицей полетел по склону горы. Вдруг что-то хрустнуло. Лыжа уперлась в пень, Василий не удержался, упал и скатился с обрыва, увлекая за собою снежную массу, которая забивала ему рот, нос, уши. Его кидало то на каменную глыбу, то на упавший ствол дерева.
Но стремительное падение наконец закончилось, охотник открыл глаза, и первое, что увидел, — это стволы своего ружья. Он потянулся к ним и почувствовал острую боль в ноге. С трудом выкарабкавшись из сугроба, Василий осмотрел ногу. Она была вывихнута и страшно болела. Левая штанина намокла от крови.
Егерь знал, что его длительное отсутствие вызовет на кордоне тревогу, и кто-нибудь придет на помощь. Но надо продержаться несколько часов. А между тем промокшая одежда начинала уже замерзать.
«Нужен сушняк», — подумал охотник и, превозмогая боль, толчками подался к упавшему невдалеке дереву. Там он наломал веток, сделал себе постель и стал готовить костер.
Короток зимний день! Вот уже и надвигаются сумерки.
— В-в-а-а-у-у-у! — где-то затянул свою песню волк, ему отозвался другой, третий. Почти рядом взбрехнул и молодой волчонок.
— Разгулялась чертова скотина! — выругался Василий. Он спешил. Эти ненасытные дьяволы хуже мороза. Когда они голодны, могут сожрать кого угодно, даже своего собрата.
Василий ломал сушняк, сдирал с одинокой березки кору. У костра не страшны ни холод, ни звери.
Но где же спички? В карманах их нет. Возможно, выпали, когда он летел с обрыва или ползал, собирая хворост.
Силы оставили Василия. На лбу выступил холодный пот. А хищники между тем все теснее сжимали кольцо. Наверху, откуда недавно свалился Василий, замелькали их серые тени. Засветились огоньки справа и слева.
Егерь зарядил картечью ружье, подполз к молодой березке, оперся на нее и встал на колено. Хищники вели себя не совсем уверенно. Но запах крови возбуждал их, и они рискнули напасть на охотника.
Вот один зверь выдвинулся вперед и нагло уставился на Василия. Тот вскинул ружье и выстрелил. Волк осел и, тяжело волоча зад, потащился в сторону. Остальные бросились за ним.
