Куна шла по коридору и робела от мысли, что будет разговаривать с генералом. Не так она представляла встречу. Его Превосходству больше подошел бы огромный зал с рядами кресел, заполненными слушателями или осенний бал в генеральном штабе. Чтобы Наилий в парадной форме стоял на балконе с бокалом Шуи, а за его спиной кружились в вальсе пары. А здесь, в безликом коридоре гостиницы генерал казался слишком обычным, а потому ненастоящим. На трибуну его поставить, чтобы стало легче? Как ему рассказывать про Аврелию? Сухо и канцелярски нельзя, а нырнет в эмоции и утонет в них.
- Прошу, дарисса.
Куна вздрогнула, не заметив, как открылась дверь одного из номеров, и Наилий остановился, пропуская её вовнутрь. Несуществующие боги, почему это не кабинет? Кровать стояла посреди комнаты, заставляя забыть обо всем остальном. Огромная, аккуратно застеленная белоснежным постельным с покрывалом, натянутым струной. Проблемы фармакологии в секторе? Несовершенство Инструкций? Реальность снова больно хлестнула наотмашь. Никто не разговаривает, лежа в постели, не за этим её сюда привел генерал.
- Включите климат-систему, если вам холодно, - сказал Наилий и прошел мимо кровати, усаживаясь в кресло, - я вижу, вы дрожите.
Куна завела руки за спину и сцепила в замок, выпрямляя плечи. Мать всегда говорила, что инициатива близости исходит от мужчины, но невозможна без согласия женщины. Только выражалась проще и короче. Если она простоит весь вечер, не двинувшись с места, может Наилий передумает? Не станет же силой брать. Или станет?
Куна смотрела на генерала и не верила, что он на это способен. С детства она слышала, что цзы’дарийские офицеры не мародерствовали, не убивали гражданских и не насиловали женщин. Касался ли кодекс чести заявки на зачатие нилота? Ведь она сама захотела.
- Тиран, значит, - медленно заговорил полководец, подпирая голову кулаком, - глухой к проблемам народа бездушный чурбан, любующийся звездами на своих погонах.
Цитировал примечание к заявке очень точно. Слово в слово. Куна окончательно смутилась и опустила голову, не понимая, что происходит, а Наилий продолжал.
- Значит, я не исполняю обязательства, взятые на себя перед сектором? Раздевайтесь, дарисса.
Куна клацнула зубами, прикусив язык, и беспомощно уставилась на генерала. Ей послышалось? Поза Наилия только казалась расслабленной. Хмурая складка на переносице выделялась резче, чем обычно, от него веяло злостью и раздражением, как не пытался сдерживаться. Еще мгновение и заскрежещет от ярости зубами. Куна отшатнулась назад и прошептала.
- Чт-то, простите?
- Вы тоже взяли обязательство зачать от меня ребенка, - по слову выцеживал генерал, наклонившись вперед и не сводя с Куны взгляда. Холодного, колючего. - Заполнили анкету, выучили коды допуска, пришли на встречу. Раздевайтесь.
Не шутил, не играл и не собирался отступать. Она наивная считала, что затронула своими словами что-то в душе генерала, а все сошлось на обиде. Он прочел только оскорбления и больше ничего. Взъярился так, что решил наказать. Бездна, что она натворила? Не бывает чудес, а хозяин сектора - не добрый волшебник, взмахом руки решающий любую проблему. Обычный цзы’дариец. Злой, самовлюбленный и мстительный. Куна ошиблась и будет за это наказана.
Морщась от противного ощущения холода в животе, негнущимися пальцами расстегивала пуговицы на форменном пиджаке. Одну, вторую, на третьей взгляд генерала изменился. Злость ушла, осталась пустота. Куне показалось, что она услышала вздох. Под пиджаком короткая безрукавка, а под ней белье. Не очень новое и уже желтое от бесконечных стирок. Стало стыдно показывать его генералу, лучше снять юбку. Шлица опять перекрутилась и осталась на бедре. Куна представляла, как разденется догола, а Наилий так и будет сидеть в кресле и смотреть. Что потом прикажет сделать? Ложится в кровать или повернуться лицом к стене? Не стоит ждать ласки и нежности от того, кто мстит женщине. Придется терпеть боль и затыкать рот, чтобы не орать. Вдруг кто-то из персонала услышав, захочет узнать, что случилось? Бред. Никто не войдет в номер генерала, даже если она сорвет голос, зовя на помощь.
Молния на юбке застряла, зажевав край ткани. Чем сильнее Куна её дергала, тем глубже врезался бегунок. Можно попробовать снять через голову, но юбка слишком узкая. Куна обессиленно опустила руки и прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Унижение ведь еще не началось, а ей уже хочется потерять сознание и ничего не помнить. Обязательства, заявка, нилот, монстр-генерал в кресле. Почему это происходит с ней? Зачем?
- Подавитесь своими обязательствами, Ваше Превосходство - выкрикнула Куна, - хотите извинений? Я извинюсь. Зачем нужен этот фарс?
