— Уважаемый Бурод Холг уже объяснил суть дела. — Наместник недоверчиво смотрел на странные ружья. Одно из которых было двуствольным. А другое — одноствольное, но с привинченным к стволу штыком. — Ты построил ружейный завод и хочешь получить заказ для армии. Так?
— Истинно так, ваша значительность.
— Сколько времени ты занимаешься оружейным делом?
Сергей замялся. — Завод построил недавно. Но я много лет работал дома, изобретал.
— То есть. Ты, не имея опыта в этом деле, хочешь убедить меня, что превзошел мастеров, которые делают оружие в течение поколений? Я правильно понял?
Он растерялся, не зная как ответить. Вопрос какой-то… тонкий. Разве можно сказать наместнику, что он неправильно понял? А как еще-то сказать?
На его счастье, в беседу вмешался градоначальник. — Производством на заводе руководит Лоун Хед. Это его клеймо на ружьях. Именно потому и я согласился войти в долю. Я лично опробовал ружья в деле. Они великолепны и безотказны.
— Вот как? Это меняет дело. — Наместник усмехнулся. — Двое столь уважаемых людей внушают доверие. Хорошо. Объясни подробно их действие.
Сергей быстро и доходчиво объяснил суть новинок. Рассказал о преимуществе заряжания с казенной части и о принципе работы унитарного патрона. И насчет штыка. В армии Ангунта уже применяли штык. Однако его приходилось втыкать в ствол, что мешало стрельбе. А снаружи не получалось, по причине того, что каждый мастер делал уникальный ствол — разной толщины и формы. И навинтить штык на это «разноцветие» невозможно.
— Все ружья моего завода одинаковые, и потому их можно снабдить штыком.
Наместник молчал, что-то прикидывая-взвешивая в мыслях. И вдруг поморщился. — То есть. Ты единственный, кому ведом секрет взрывчатого порошка. Без которого не сделать патроны. И твоим ружьям будет нечем стрелять. Мне это не нравится. А если с тобой что-то случится?
— А что со мной может случиться?
— Да разное. На днях мой офицер вскочил на коня, лопнула подпруга. Он свалился и разбил голову. Кто мог такое предполагать? Или умрешь просто от старости. Разве ты собираешься жить вечно?
Сергей понимал, что доводы эти резонны. — Я буду очень осторожен и никогда не полезу на коня. И я обещаю раскрыть тайну порошка через… десять лет.
Большой чиновник пожал плечами. — Это уже кое-что. Итак, вот что я решил. Я отправлю эти ружья в столицу, к военному министру. Вместе с письмом, где сообщу свое мнение. А пока… Покупаю пробную партию в сто ружей, для своего полка. Если они и в самом деле так хороши, куплю и остальные. Если же нет — верну обратно, а ты вернешь деньги вкупе со штрафом. Устраивает это тебя?
Сергей с трудом удержался, чтобы не крикнуть «Йес!». Склонившись, почтительно поблагодарил: — Я счастлив, что сумел заинтересовать Вашу значительность.
Около полуночи гости принялись разъезжаться. Огромная куча карет приняла своих пассажиров, некоторые из которых были так пьяны, что слуги вели их под руки. Усевшись на сиденье, они тут же засыпали. Ночевать в замке не было принято. Ночь здесь светлые, кучер вполне может вести экипаж по дороге, пока хозяин благополучно дрыхнет. Многие уже до утра будут дома.
Однако суета во дворце продолжалась. Многочисленные слуги убирали посуду со столов, попутно угощаясь объедками, а что не съедали — собирали в чаны, для кормления собак. Подбирали с пола разный мусор, протирали тряпками от грязи. Когда все закончат, полезут по лестницам-стремянкам гасить свечи…
Наместник сидел за столом в своем кабинете и задумчиво глядел на ружья. — Серьезное дело, очень серьезное. Этим ружьям просто цены нет. Если решат вооружить ими всю армию Ангунта… это два миллиона ружей! Безумные деньги, просто безумные. Одним заводом здесь конечно не обойтись. Тут десяток нужен, не меньше. Построить их можно и без Серга, но где взять патроны? Он же не станет делать патроны для чужих заводов! Нужен рецепт этого порошка…
Вдруг направление мыслей сменилось. — Марта! О мои боги, какая красавица… Ну почему какой-то жалкий эберн обладает таким счастьем? А он, наместник — живет с самой отвратительной бабой Ангунта!
Вурд Грак ненавидел свою жену. За одиннадцать лет супружества так и не смог привыкнуть к ее внешности. И всячески старался избегать близости. А если не удавалось — закрывал глаза, чтобы не видеть ее уродливую рожу. Но разумеется, никогда не выдавал своих чувств. Если эта мегера пожалуется отцу, что муж ее унижает… можно не только должности лишиться, но и головы.
Но был все же и светлый момент. Раз в год Рутба-Хорум с огромным кортежем, где одной лишь охраны было под тысячу человек, отправлялась в столицу — навестить родню. Искренне веря, что ей там все будут рады, ибо соскучились. Ага, как же! Даже отец, спровадивший-таки эту ведьму с глаз подальше, с ужасом ждал ее очередного приезда. А что уж говорить о других! Тесть как-то написал в письме, что самандар, узнав о приезде племянницы, срочно отбыл на открытие нового порта. Да и не только он. Может, тесть и пошутил… с него станется.
