В Ирландии находят предметы небольшого размера, получившие название «солнечные диски». Они сделаны из золота, имеют примерно 23/4 дюйма в диаметре и украшены орнаментом из концентрических кругов. Они свидетельствуют о культе солнца, характерном для бронзового века; еще один широко распространенный символ — это свастика, также считающаяся солнечным символом.

Доисторический человек все еще был пленником магии, на многие вещи налагалось табу, и, как в племени кикую, его жизнью и смертью управляла сложная система ритуалов. Вероятно, обряд кремации был призван не уничтожить мертвое тело, но очистить его от грехов и нечистоты и подготовить дух для загробной жизни. В 23-й песне Илиады дух злосчастного Патрокла является Ахиллу и побуждает его:

Спишь, Ахиллес! Неужели меня ты забвению предал?Не был ко мне равнодушен к живому ты, к мертвому ль будешь?О! погреби ты меня, да войду я в обитель Аида!Души, тени умерших, меня от ворот его гонятИ к теням приобщиться к себе за реку не пускают;Тщетно скитаюся я пред широковоротным Аидом.Дай мне, печальному, руку: вовеки уже пред живущихЯ не приду из Аида, тобою огню приобщенный!

Мы уже говорили о том, что перечень предметов, которые погребали вместе с умершим в бронзовом веке, ограничивался лишь несколькими символическими орудиями. И снова мы видим, что в урны с человеческим прахом помещали кости таких диких животных, как лиса, крот и мышь; наверняка это должно было что-то символизировать. В курганах рядом с кремированными останками людей находят кости быков, коз, овец, лошадей, свиней и собак; некоторые из них, вероятно, представляют собой остатки поминальной тризны, а лошадей и собак, возможно, убивали, дабы они сопровождали в потустороннем мире своего хозяина, также в погребальный обряд могло входить принесение в жертву рабов и пленников. Еще среди останков находят костяные булавки, обугленные огнем, — видимо, ими закалывали саван на теле, прежде чем сжечь его.

В 24-й песне «Илиады» Гомер рисует прекрасную картину погребения Гектора:

Девять дней они в Трою множество леса возили;В день же десятый, лишь, свет разливая, денница возникла,Вынесли храброго Гектора с горестным плачем трояне;Сверху костра мертвеца положили и бросили пламень.Рано, едва розоперстая вестница утра явилась,К срубу великого Гектора начал народ собираться.И лишь собралися все (неисчетное множество было),Сруб угасили, багряным вином оросивши пространствоВсе, где огонь разливался пылающий; после на пеплеБелые кости героя собрали и братья и други,Горько рыдая, обильные слезы струя по ланитам.Прах драгоценный собравши, в ковчег золотой положили,Тонким обвивши покровом, блистающим пурпуром свежим.Так опустили в могилу глубокую и, заложивши,Сверху огромными частыми камнями плотно устлали;После курган насыпали; а около стражи сидели,Смотря, дабы не ударила рать меднолатных данаев.Скоро насыпав могилу, они разошлись; напоследокВсе собралися вновь и блистательный пир пировалиВ доме великом Приама, любезного Зевсу владыки.Так погребали они конеборного Гектора тело.

В 23-й песне дано даже еще более полное описание похорон Патрокла и погребальных игрищ — там повествуется о том, как

К холмам пришедши лесистым обильной потоками Иды,Все изощренною медью высоковершинные дубыДружно рубить начинают; кругом они с треском ужаснымПадают; быстро древа, рассекая на бревна, данаиК мулам вяжут.

Так бревна свозят в назначенное место и складывают в «страшную леса громаду».

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Быт, религия, культура

Похожие книги