- Он - его копия. Точно, как дядюшка. Только бралась копия в дурную минуту. А С'финкнесс наделал копий с себя, и теперь они все на одно лицо. Лоны.
О лонах Иеро знал понаслышке - Универсальная Кандианская Церковь считала творение копий актом запретным, богохульственным, и семинаристы не учили ни заклинаний, ни деталей процесса.
Выходит - темные Мастера - это лоны дядюшки? Потому-то все они на одно лицо!
Но мастер С'Видлер не очень-то напоминал своего создателя. Хотя - он ошибся, употребив слово "все". Возможно, лишь некоторые из Темных Мастеров были Лонами дядюшки С'Мирна. Причем - разного возраста!
Он посмотрел на небо, ища Синь-Звезду. Но небо было плотным, непросветным. поди, и солнцу-то не пробиться, где уж Синь-Звезде.
Быть может, на нее сердцем смотрят, не глазами.
Молчать было неловко, но неловко только ему. Девушка же безмятежно стояла рядом, смотря вдаль, на озеро. Вроде бодрствует, а вроде и спит. Спящая красавица.
Он услышал шум. Теперь он был иной - к нему крались.
Иеро встрепенулся, готовясь к схватке.
- Это всего лишь волосатые ревуны, - сказала девушка, успокаивая.
- Скоро... Скоро взойдет Синь-Звезда?
- Да.
Что значит "да"? Через склянку? Четверти склянки - и то хватит, чтобы ревуны приступили к пиршеству.
Ну, нет, он им запросто не дастся. Меч хорош, и сам он неплох. С одним-двумя справится.
Их было трое. Волосатые ревуны среди лемутов отличались наибольшей свирепостью. И свирепость подкреплялась жестоким, беспощадным умом и могучей, почти несокрушимой силою.
Все надежды Иеро были в слове "почти".
Меч против моргенштерна? Штука спорная. В чьих руках меч, вот что важно.
Но меч против трех моргенштернов...
Девушка спокойно посмотрела на приближающихся врагов.
Но были ли они врагами и для нее? Мысль обожгла Иеро. вдруг они заодно - Надежда и лемуты?
Когда ревуны приблизились на расстояние трех прыжков, девушка подняла руку.
Сигнал?
- Уходите, - сказала она.
Самый крупный лемут - в темноте они все казались просто огромными - рассмеялся, по-человечески рассмеялся. Нехорошо. Глумливо.
Иеро почувствовал, как закипает кровь. Меч, он дорогого стоит в умелой руке.
А сейчас - он чувствовал - в нем проснулся опыт воинов, тысячелетиями бившихся с врагами. И побеждавшими их, иначе бы Иеро и не жил.
Путь только приблизится ближе.
Лемуты не испугались, приблизились. А зря.
Словно огненная сеть пала на них, тяжелая, крупноячеистая. Они вспыхнули так, словно были созданы не из мяса и костей, а из легчайшего тополиного пуха. Вспыхнули и сгорели, оставив после себя пепел, который еще несколько мгновений светился голубоватым светом, а затем погас.
- Дядюшка жалеет их. Я - нет, - ровным голосом сказала Надежда.
Иеро удержался от вопроса. Ясно, она их спалила. Какой же мощью нужно обладать, чтобы обратить здоровенных лемутов в пепел. Пусть не лемутов, а их ментальную сущность. Похоже, не он ее может оберечь, напротив. Берегиня, всплыло в памяти. Валькирия.
- Хотел бы я так уметь, - пробормотал он еле слышно. Но Надежда услышала.
- А я бы хотела перемещаться между мирами. Но моя судьба - всегда оставаться здесь.
- В Нави?
- В крошечном участке Нави.
- А если...
- Если бы я попыталась переместиться, то вспыхнула бы так же, как эти лемуты. Навь дает мне силы, Навь же и владеет мной.
Иеро стало грустно. В глубине души он надеялся, что девушка пойдет с ним - туда, в Но-Ом. Почему, с какой стати надеялся - и сам не знал. Нет, знал, в семинарии учили - симптом петуха. Все молодые особи противоположного пола для юноши обладают несравненной привлекательностью и вызывают желание обладания. Глупые, порой вредные желания. Лекарство - пост, молитва и телесные упражнения.
Слишком простое объяснение. Обидное. Сводить все к брожению жизненных соков значит обеднять человеческую природу. А человек есть создание Господа.
Только... Надежда ведь не человек. Функция, как сказал дедушка. Правду ли сказал?
Иеро гадать не стал. К другому нужно относится так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Велико ль счастье быть функцией? Будем считать, что Надежда - человек, пока не получим бесспорных свидетельство противного.
И все-таки, все-таки... Как хорошо было бы, если бы Надежда пришла с ним в Но-Ом.
Откуда пришла, отсюда, из суб-Нави? Но если она живет только здесь, а в Яви ее нет, то...
Додумать Иеро не успел - огненная гора извергла особенно яркий язык пламени, и словно горячий ветер пронесся над Эдемом, пронесся поверху, не задевая дерев и трав но чувствовалось, дыхание жаркое, опалит.
- Взошла Синь-Звезда, - сказала девушка.
Нужно думать о ней, как о призраке, понял Иеро. Призрак существо бестелесное, потому и соблазнов пустых меньше.
- Ты готов? - спросила Надежда.
Готов ли он? К чему? К полету?
Чувство неуверенности шевельнулось в душе. Ерунда. Сумел же он прилететь сюда безо всякой Синь-Звезды, сумеет и улететь.
- Попробую, - все-таки ответил он надвое. Сможет лететь - замечательно, а нет - что ж, не виноват.
Но тут же понял, что опасался он зря - внутри вспыхнуло волшебное чувство полета, вспыхнуло ярким, ровным огнем. Огнем души.
