Первое дело Матильды полностью

Из холодильника в нос бьёт жуткое амбре, от которого у меня желудок чуть не выворачивается наизнанку. Доктор Херкенрат, которого облако запаха тоже накрывает по полной, растягивается на полу с видом, будто сейчас лишится чувств. У всего, что хранится в холодильнике, давно истёк срок годности. По некоторым предметам ещё можно догадаться, чем они когда-то были: два покрытых голубоватым пушком спринг-ролла, порция затянутой плесенью лазаньи в алюминиевой коробочке и позеленевший кусок мясного рулета, который – я абсолютно уверена – только что вздрогнул.

Зажав рукой рот, я закрываю холодильник и, борясь с рвотными позывами, с трудом говорю:

– Хорошо бы вам срочно купить свежую еду.

– О, это… это не… В большом холодильнике хранятся улики, – поспешно отзывается Рори. – И меня бы очень устроило, если бы ты туда не…

Улики?! Я с большим трудом представляю себе, как может служить уликой заплесневевшая лазанья.

– Еда в маленьком холодильнике, – просвещает меня сыщик, наливает две чашки кофе и, стараясь не расплескать, несёт их к столу.

В маленьком холодильнике обнаруживаются тюбик горчицы, початая банка брусники и пакет молока.

– Вам действительно нужно срочно купить продукты, – заключаю я.

За отсутствием чего-нибудь, что можно положить или намазать на булочки, мы едим их так.

– И что нам сегодня предстоит? – с любопытством спрашиваю я и, глотнув кофе, с ходу выплёвываю его обратно в чашку.

– Ох, прости! – пугается Рори. – Кофе слишком крепкий?

– Слишком крепкий?! Он такой худосочный, что у него и пульс уже не прослушивается. Судя по вкусу, вы взяли по три крупинки молотого кофе на чашку.

– Прости, – лепечет Рори, смущённо водя пальцем по краю своей. – Я… э-э-э… я всегда такой делаю. Не люблю крепкий кофе. У крепкого такой… навязчивый вкус.

– Ничего, – говорю я, отодвигая от себя чашку. У этого человека действительно всё застенчивое. Даже кофе. – Можно мне теперь взглянуть на наш кабинет? – спрашиваю я, указывая на дверь на противоположной стороне коридора.

– Ну, в общем, это… строго говоря, это… мой кабинет. – Рори почёсывает шею. – А твой кабинет вообще-то… э-э-э… здесь. – Он показывает на кухонный стол и говорит извиняющимся тоном: – Надеюсь, это не совсем неприемлемо. Обычно, как я уже говорил, я работаю один. Поэтому письменного стола для тебя, к сожалению, нет. Но, разумеется, для работы я предоставлю тебе ноутбук.

Подозреваю, что на лбу у меня написано разочарование. Слово «ноутбук» вызывает мгновенные ассоциации со скучной бумажной работой, а вовсе не с волнующей слежкой и неистовыми погонями, на которые я рассчитывала.

– Я думала, мы продолжим работать над делом Лысого и ухода от налогов, – говорю я.

– Э-э-э… нет. Это дело… э-э-эм… закрыто, – объясняет Рори, отхлёбывая глоток своего застенчивого кофе.

Я озадаченно морщу лоб. В детективных романах дела всегда закрываются, когда сыщик выкладывает преступнику все подробности его злодеяния и тот, раскаявшись, сознаётся или пытается бежать – последнее всегда безуспешно. А если за тобой мчится разъярённый Лысый с бейсбольной битой – это, как правило, означает, что дело в самом разгаре…

– В ходе расследования я пришёл к некоторым выводам, о которых сообщил полиции, – говорит Рори, заметив на моём лице удивление. – В эти минуты в доме этого человека проходит обыск.

– Ладно, – ошарашенно откликаюсь я. – И над каким же делом мы тогда работаем?

– Ну, в общем… строго говоря, ни… э-э-э… над каким, – смущённо улыбаясь, сообщает мне Рори. – В данный момент, к сожалению, никаких дел нет. К огромному сожалению.

– И чем же мне тогда заняться?

– Секунду, пожалуйста. – Сыщик ненадолго исчезает в комнате напротив и возвращается с ноутбуком и плоским принтером, которые сгружает на кухонный стол. – В общем, ты могла бы – разумеется, только если ты не против и это тебя не слишком затруднит…

– Не затруднит, – прерываю я его многословное вступление. – Просто скажите, что нужно делать.

– К сожалению, часто случается, что клиенты… э-э-э… что клиенты… кхе-кхе… что они… э-э-э… забывают перевести мне гонорар. И я оказываюсь в неприятной ситуации, когда должен писать им напоминания. Меня от этого просто ужас берёт. В общем… может, ты этим займёшься? Здесь сверху имена, адреса и суммы, которые они должны. А там внизу, в папке с файлами, заранее составленный текст сопроводительного письма. Тебе нужно только внести имя, адрес и нужную сумму, распечатать, засунуть в конверт и наклеить марку. Конверты и почтовые марки – в ящике стола. Но только если это тебе действительно не…

– Никаких проблем. Сделаю, – успокаиваю я его. – А вы что в это время будете делать?

– Я… э-э-э… буду размышлять, – опять немного покраснев, отвечает Рори. – В комнате напротив. В моём… кабинете. До скорого, Матильда.

Доктор Херкенрат дремлет, удобно устроившись у холодильника, а я приступаю к делу.