Первое дело при Красном полностью

Таким образом, в течение 14 августа неприятельский авангард проделал более 40 км, а пехота Неверовского отступила от р. Мерейки до оврага р. Лоствины около 2,3 км, оттуда до Мерлино — 7,2 км, а всего 9 ½ км. Но отступление отряда Неверовского на этом не прекратилось, к полуночи он достиг Корытни в 23 верстах от Красного, уже не преследуемый противником, а к утру преодолел ещё 19 вёрст. Таким образом, «за один приём» Неверовский отступил на 41 км, а если считать от Ляд, то на 55. Уяснив себе в эти цифры, следует раз и навсегда отказаться от мифа о том, будто корпус Неверовского задержал наступление всей армии Наполеона! Даже если бы французский авангард не встретил Неверовского у Красного, то и тогда он физически не смог бы достичь Смоленска в тот же день! Капитан Бонне пишет, что 15 августа пехота Нея вышла из Красного в 11 час. и шла до 17 час., проделав 8 льё, и лишь в 7 час. 16-го подошла к Смоленску.{131} Другое дело, что упорное сопротивление отряда Неверовского и услышанная на другом берегу Днепра канонада дали время Багратиону вернуть в Смоленск корпус Раевского. К тому же, Раевский не успел отойти далеко от города лишь по нелепой и, как оказалось, счастливой случайности.

По мнению Ж. Фабри, поведение Неверовского было весьма странным. Будучи полностью изолированным и отделённым от Смоленска расстоянием в 50 км, он рискнул дождаться противника и оборонять Красный. Отважиться на это можно было лишь при условии неосведомлённости о силах неприятеля. Спрашивается тогда, какие сведения о противнике сообщили ему накануне казаки, обнаружившие, что он наводит мосты у Хомино? Сведения о приближении значительных сил противника Неверовский получил в 9 часов утра. Судя по словам Андреева, поначалу считали, что казаки преувеличили силы французов. По мнению Вороновского, «Неверовский с достаточной вероятностью мог полагать, что неприятель наступает не всей массой, а отдельным отрядом».{132}

Объяснение такого поведения Неверовского может быть следующим. Во-первых, неприятельские партии, главным образом из лёгкой кавалерии, появлялись на левом берегу Днепра давно и неоднократно, но решительных действий за этим не следовало; казаки уже десятки раз прогоняли эти партии за Днепр. Видимо, это несколько притупило у русских чувство опасности. Во-вторых, согласно диспозиции Барклая, корпус Неверовского должен был занять Ляды и Красный, «дабы обратить внимание неприятеля с сей стороны», чтобы «по мере движения армий наших к Рудне, всячески беспокоить неприятеля к стороне Орши». К тому же, по приказу Багратиона «обсервационный корпус» должен был оставаться «в Красном, пока неприятель его оттуда не вытеснит». Исполняя эти приказы, Неверовский попытался сыграть эту отвлекающую роль, пока не понял, что имеет дело с главными силами неприятеля. Русская разведка вообще не сумела своевременно обнаружить перемещение основных сил «Великой армии» от Витебска к Днепру, так что в неведении об этом находился не только Неверовский, но и оба командующих армиями.