Товий Баевский
Записки нового репатрианта
Злоключения бывшего советского врача в Израиле
(Первое дежурство)
Письмо номер 11. Первое дежурство
Итак, неизбежное приближалось. Я чувствовал себя так, как будто мне предстояло перенести хирургическую операцию. Примерно за неделю до первого дежурства жизнь потеряла для меня всякий вкус. Ничто не радовало, мысли постоянно крутились вокруг бесконечных осложнений и проблем, которые могут произойти на дежурстве с больными, и от этих дум кожа покрывалась пупырышками. Больше всего пугала неизвестность и непредсказуемость - обычно днем с больными ничего не происходит, все осложнения и катастрофы, как правило, случаются ночью, когда дежурный врач один, и заранее невозможно предугадать их.
Наконец этот судный день настал. Ближе к концу работы меня подозвал к себе старший врач, и сказал - " Ты сегодня первый раз дежуришь? Не волнуйся, если что - звони мне домой, спрашивай, не стесняйся будить даже ночью, если будут проблемы. Все будет нормально - справишься ".
Мое дежурство началось с трех часов, ближе к этому времени врачи стали заканчивать дневные дела и расходиться по домам. Осталась только одна доктор, тоже новая репатриантка, которая не успела оформить на кого - то историю болезни, и в спешке ее доделывала. Она посматривала на меня с сочувствием - сама только недавно начала дежурить и мои страдания понимала прекрасно. Наконец и она ушла, пожелав мне спокойного дежурства. Я проводил ее глазами с чувством, с которым, наверное, матрос, которого высадили на необитаемый остров, провожает взглядом уходящий корабль. Все, один!!! Вот ужас то!!!. Я сел и приготовился начинать бояться. Но почему-то особого страха не было, а было ощущение как в обычный рабочий день - как будто врачи на минутку вышли из ординаторской, и скоро вернутся. Делать пока было нечего, и для начала я сел писать выписки тем пациентам, которые должны были выписываться завтра. Потом сестры позвали меня поменять катетеры для внутривенных инфузий нескольким больным. Затем из приемника поступило сразу несколько новых больных, и нужно было поговорить с каждым, обследовать, заполнить на него историю болезни, дать назначения, потом подошло время для взятия плановых анализов, потом надо было написать назначения диабетикам - сколько инсулина им колоть, потом снова поступили новые больные... Короче, я переходил от одного дела к другому, без перерыва и без драматических коллизий, и был настолько занят, что волноваться было просто некогда. Эта круговерть продолжалась до ночи - только успеваешь закончить одно дело, как тут же подступает другое. Да еще по моей дежурантской неопытности у меня на все уходило больше времени, чем это обычно требуется. Поэтому освободился я только часам к двум ночи, когда отделение, наконец, затихло, вся рутинная работа переделана, а новые больные из приемника больше не поступали. На мое счастье, во время первого дежурства никаких особенно серьезных проблем с пациентами не было, больных поступило не много, а со всеми остальными делами я потихоньку справился. Устал я здорово, и решил, наконец, поспать.
Ночью дежурному врачу в отделении обычно удается поспать часа три - четыре. Но когда, наконец, я добрался до кровати, мои страхи вернулись с новой силой.
Я лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь - не зазвонит ли телефон, вызывая меня, не раздастся ли шум каталки, везущий нового пациента из приемника, не слышен ли стук каблучков медсестры, которая идет, чтобы позвать меня к тяжелому больному. Когда мимо комнаты кто - то проходил - я напрягался в ожидании - вот сейчас постучат и нужно снова вставать. Когда действительно в тишине раздался телефонный звонок, он подбросил меня с кровати как на пружине, сердце заколотилось. Оказалось, что медсестра просто хочет сообщить мне результат анализа крови одного из пациентов, который я заказал вечером. Она просит прощения, но поскольку передать его мне обязана - то вынуждена меня потревожить.
После этого я не мог унять сердцебиение минут пятнадцать а на телефон посматривал с ненавистью. Кстати, телефонный звонок, раздающийся ночью в тишине на дежурстве, отличается каким-то особым, просто садистским звучанием - он, как правило, предвещает неприятности. С тех пор как я начал дежурить, у меня выработался условный рефлекс на такие звонки. Даже где нибудь в магазине или в гостях стоит услышать звонок этого тембра сразу становится не по себе и хочется швырнуть в телефон ботинком.
