Напрягаюсь и поднимаю голову. Внутри всё всколыхнулось и сжалось, напрочь снося все ощущения, полученные за последние полчаса. Волк не хочет, чтобы она уходила. Я не хочу. Давно не чувствовал такого покоя, каким ещё секунду ранее, был пропитан полностью. Теперь я не знаю, простила ли она? И что будет завтра? Увижу ли снова в её глазах ненависть, которая приносит мне буквально физическую боль.
Страх. Именно это я сейчас чувствую, и именно это я чувствовал всё время. Страх оказаться в её глазах другим: не ненавидящим, не грубым, не равнодушным. Больше всего боялся быть ближе. А потом ещё больше, потому что, возможно, умрёт. Смешно, ведь боялся я так же и признаться в этих страхах себе. Меня редко когда посещало это противное чувство, и поэтому отвергая его всем своим существом, я делал только хуже. Ей, себе.
Ненавидел себя и её. Так мне казалось. Или хотел, чтобы так казалось. Но себя не обманешь. Все знают, что справиться со страхами можно только одним способом — принять их. Воспалённый мозг, который до этого был одержим лишь поисками, наконец принял правду. А принял он её тогда, когда я вёз на мотоцикле её бессознательное тело. Когда перед глазами то и дело была картина, как белая машина сталкивается с чёрной, взлетает, а затем и с грохотом переворачивается несколько раз.
Принимаю свои страхи тогда, когда в очередной раз боюсь. Будто до этого смотрел в окно с мутными разводами, где непонятно до конца, что происходит по ту сторону. Теперь же я смотрел в чистое и прозрачное. И понимал, что лучше смотреть этим демонам в "лицо". А иначе легче не становилось, наоборот. Ведь от того, что нахожусь далеко, ещё хуже, чем, если близко. Ведь мне хочется находиться к ней близко, и редко, но ощущать иногда этот покой или наоборот взрыв.
До этого не особо волновало то, что моя жизнь лишилась оттенков. Всё одно. Но испытав раз, мне с каждым днём всё больше хотелось ощутить ещё.
Сколько я мучал её, причинил боли, отчего у самого в груди будто разрасталась огромная чёрная дыра. Казалось бы, чернота не может стать ещё чернее, но с каждым разом внутри становилось всё темнее.
Никогда не был джентльменом или просто хорошим парнем. Никогда ни перед кем не распинался и не старался казаться лучше, чем есть на самом деле. Не знаю, как правильно общаться с такими неженками, как Брукс, поэтому первые попытки оказываются провальными, хоть и вспомнил, что такое смеяться.
Я не знал, чего хотел достичь этим принятием. Ведь, как и прежде, погружаться с головой в пучину под названием Брукс не собирался. Но точно знал, что не хочу больше видеть в её глазах боль. Но снова не могу справиться с собой, когда уже знакомо, зверь внутри готов рвать всё и всех. Глаза и, похоже, уши, застилает пелена ярости. Срываюсь на неё. Вновь.
Давно понял, что какого-то хрена во мне из-за Брукс, просыпается ярый собственник. Понял давно, принял только сегодня. Как и в другом, в этом тоже себе признаваться не хотел. Думал это волк внутри с ума сошёл. А нет. Это я полностью. Сегодня дошло.
После занятий хотели с отцом съездить в другую стаю и узнать больше о пропажах оборотней, но нет. Я поехал за Брукс. Даже от одной мысли, что она там с этим, идеальным во всём, Джастином, зубы сводило от злости. А, когда Брукс в слезах убежала от меня, я плюнул на дела во второй раз, и поехал в парк, дожидаться её возможной пробежки. В голове только и звучали её слова, которые она выкрикивала в машине.
Хоть и пытаюсь вбить себе в голову, что это не должно меня волновать, но всё же ощущаю облегчение от того, что с тем придурком у неё ничего нет.
Обращаюсь в волка, потому что так легче. Потому, что лучше не иметь возможности сказать, чем иметь и не найти в себе силы на это. Лучше пусть она поймёт так. Когда я ещё не вижу её, но уже чувствую, чётко принимаю для себя решение. Я стану ближе, но лишь настолько, насколько мне позволит тот самый страх — остаться без неё.
И вот сейчас, вспоминая о своём решении, я всё-таки поднимаюсь, отпуская её. Я стану другом для Селены Брукс, и виновный во всём, что с ней случилось, я сделаю всё для того, чтобы она больше не страдала. Но, если наступит момент, я отпущу её во второй раз.
Конец первого тома
