— А куда мне было деться? — тяжко вздохнул он. — Пришел ты, с ножом, поубивал диких собак. Потом торговец. И ты уже не один, а от вас двоих я точно никуда не делся бы.
— Короче, ты нас попросту боялся. Трус. Ссыкло! — выплюнул я слово, которое само всплыло в памяти, но вызвало странную улыбку на губах Конральда. — Прощения тебе нет и не будет. Я был о тебе лучшего мнения, но ты решил... что ты решил? Ради Тоуды припрятать ее вещички? Посуду и тряпки?
— Нет, она просто попросила... — начал оправдываться Аврон, но я махнул на него рукой:
— Замолчи ты уже. Нет сил слушать.
— Между прочим, ты не задал самый важный вопрос, — улыбнулся наемник.
— Какой же?
— Деньги Тоуды. Где они?
- Вы шутите? - опешил Аврон. - Думаете, что мне кто-нибудь доверил денег?
- Мы не шутим, - довольно жестко ответил Конральд. - Потому что я прекрасно понимаю, что денег у тебя нет. Но неужели ты не знаешь, куда твоя подружка их могла деть? Не привезла же она их к Арину? Этот чертов пивовар нашел бы отличное применение ее деньгам. Но, раз девица до сих пор живет у красномордого, а его лицо до сих пор не расцарапано, вероятно, ему тоже обещаны деньги, которых у девицы нет. Поэтому нам надо найти эти деньги.
- И как мы это сделаем? И сколько искать? - начал задавать вопросы я. - Прекрасно, Аврон остается козлом отпущения, потому что просто влюбился в девицу и думал, что мы ей навредим, поэтому привел сюда, в эту ловушку.
- Вредить вам я точно не хотел! Только задержать!
- И потому в яме было больше трех метров? Чтобы задержать по самое не могу? - злился я.
- Нет, я не знал, какой она глубины! Просто слышал о том, что где-то в этой стороне охотятся на медведей и прочую крупную живность. Я даже не знал, что яма будет именно в этой роще! - Аврон почти кричал, надрывно и усиленно, чем заслужил крепкую оплеуху от Конральда.
Получил - и тут же свесил голову, потеряв сознание.
- Поговорим в тишине, - начал наемник. - Думаю, что ты не знаешь кое-каких особенностей жизни сельского старосты.
- Пришла пора узнать? - недоверчиво уточнил я, глядя на Аврона, опустившего голову. - Что же так за тайны такие.
- Дело в том, что никто не знает, сколько получает сельский староста. А деньги у него водятся.
- Судя по тому, как люди расхватывали дрова в обмен на какие-то тряпки, мне кажется, что в Бережке денег нет вообще ни у кого, - отмахнулся я.
- А ты думаешь, что паршивые дровишки неизвестно от кого будут нести деньги? - осклабился Конральд.
- Да хотя бы медяки! - воскликнул я. - Или долю медяка. Или сколько там телега дров стоит.
- В зависимости от ситуации. Иногда телега дров может стоить чьей-то жизни, - многозначительно закончил наемник.
- Значит в деревнях есть деньги, только жители их тщательно скрывают?
- Жизнь научила не доверять никому. А в последние годы либо грабят, либо обманывают. Это в городах, которые как минимум год не воевали, к таким вещам относятся более спокойно. Ну, увели кошелек с десятком серебряных. Дома еще такой же лежит. Понял теперь?
- Понял. А староста откуда так много денег имеет?
- Я не говорил, что много. Я говорил, что никто не знает, сколько он получает. Потому что в его ведении - сбор налогов. А это просто огромное поле для манипуляций. Своих не трогаешь, чужих - обираешь. Это в нормальной большой деревне. А там, где жило всего десять человек… Сам понимаешь - не всегда даже трое живут дружно. Хотя о чем я! - вдруг воскликнул он. - Ты же видел, как люди готовы на ровном месте встать по разные стороны баррикады.
- Видел-видел, - пробурчал я, вспомнив драку в деревне.
Что удивительно, туда полезли еще и старики, которые отхватили так же лихо, как и другие люди. Чего там забыло старшее поколение, кроме оплеух и ссадин?
- Вот и получается, что деревенский староста всегда может кого-нибудь да обобрать.
- А как сбор налогов проходит? - перебил я Конральда.
- Раз в год. Большего не знаю. Всякие там ставки, вариации, наценки, проценты - это не по моей части. Но если собирали за год медную монету, то не меньше целиковой - и это по самому плохому, например, с охотника или рыболова, которые почти не продают. А кто более успешный, тот за год легко серебряный только на налоги отдает. Ну а так без подробностей. Налоги уходят выше, в город, который контролирует эту деревню. А вот здесь начинается самое интересное
- Заинтриговал, - ответил я, уже представив, что ради трех копеек налогов с деревни Бережок города воюют друг с другом.
- По сути сбор налогов проводится довольно эпично и с размахом. Но достается только тем деревням, которые расположены поближе к городам. Туда доходят целые группы, а вот вдаль уже побаиваются. И потом Нички хорошо сохранились, так как всегда можно было что-то украсть. Бережок - просто край мира. Через него никто не перебирается дальше, а Нируда, несмотря на наличие моста, не так уж и часто пересекается людьми. Как ты сам понял, переселяться туда особенно некуда.
- О да, - я покачал головой. - Я не ждал обмана.
- Корить друга потом будешь.
- Друга??
