На протяжении веков христиане не всегда внимали Божьему призыву без остатка участвовать в жизни мира, беря за образец воплощение Господа. Прежде всего, некоторые пытались избежать этого, скрывшись за маской ложного благочестия, не способного противостоять миру и растворяющегося в своих личных отношениях с Богом. Существует монашеский путь, который, начиная с III и IV вв. н. э., всегда был притягателен, особенно для бедных и неимущих. Вероятно, наиболее тонкой и распространенной тенденцией является тенденция психологическая: христиане не могут противостоять проблемам этого мира, потому что эти проблемы слишком огромны и слишком мрачны, следовательно, надежнее вообще не пытаться их решать. Самое яркое проявление такой позиции – это когда (при постоянном проведении встреч между христианами) верующие не желают даже попытаться установить отношения с неверующими.
Коринфские христиане не были исключением. Правило, которое отстаивает Павел, просто и ясно: «…строгая дисциплина внутри и полная свобода в отношениях с теми, кто вовне»1. Важно отметить: несмотря на особую остроту вопроса о распространении блуда (porneia), о котором упоминается в этой главе, Павел не стремится представить коринфянам какой-либо перечень грехов по степени их серьезности. В ст. 10, 11 он перечисляет некоторые из них, в равной мере противостоящие Божьим заповедям как вне церкви, так и внутри ее. К каждому из грехов надо относиться с одинаковой серьезностью, если он постоянно совершается в христианской общине. На каждый надо обращать особое внимание – и потому, что он всегда остается актуальным, и потому, что можно легко начать относиться к некоторым грехам не так внимательно, как к остальным.
Павел говорит о пяти аспектах поведения – сексе, деньгах, собственности, пьянстве и злоречии, – в которых постоянное нарушение христианских норм требует дисциплинарных мер воздействия. Ясно, что сегодня христианская церковь самым серьезным образом призвана решительно заявить о своей особой позиции в области половых отношений…
а) Жадность. В неменьшей степени это относится и к жадности. Греч. слово pleonexia, которое обычно переводится как «алчность», имеет смысловой оттенок, выражающийся в том, что человек стремится заполучить все больше и больше, совершенно не удовлетворяясь тем, что у него уже есть. Если бы нам пришлось проводить опрос среди христиан стран третьего мира о том, какой грех в западной церкви является наиболее характерным и разрушительным, ответ был бы однозначным – «алчность». Вот пример из жизни Мартина Лютера: «Лютер грозил отлучить от церкви человека, который, купив дом за тридцать гульденов, решил продать его за четыреста. Лютер предложил цену в сто пятьдесят гульденов, считая ее разумной. Инфляция, разыгравшаяся в тот период, повысила цены, но выгода, которую собирался заполучить этот человек, была чрезмерной, и Лютер, привыкший называть вещи своими именами, прямо заявил, что такая безудержная жадность – грех, требующий наказания»[70]. Вряд ли можно привести более наглядный (или более уместный для XX в.) пример того, сколь всеобъемлющей должна быть истинная церковная дисциплина.
б) Идолопоклонство. Следующим примером греха, совершающегося в христианской общине, Павел считает идолопоклонство (идолослужение) – то, что проникает всюду и вчем очень трудно сознаться западным христианам. Аргентинец Рене Падилла пишет: «Сегодня идолы, порабощающие людей, – это идолы потребительского общества. Здесь можно назвать следующее: культ роста производства через непоправимое разграбление природы; слепая вера в научно-технический прогресс; частная собственность, воспринимаемая как неотчуждаемое право; хвастовство; стремление выделиться, добиться определенных результатов и успеха. Таковы идолы потребительского общества»[71]. Поскольку это характер общества, в котором мы живем, мы не можем совсем не обращать на него внимания, по крайней мере, в том случае, когда не возникает необходимости выйти из мира (10). Это означало бы полное отрицание молитвы Иисуса об учениках: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Ин. 17:15). Однако нам надо спросить себя, не таков ли наш уровень церковной жизни вообще (и уровень чистоты и прозрачности взаимоотношений между братьями-христианами, в частности), чтобы, поставив на повестку дня вопросы, которые наметил Рене Падилла, попытаться выяснить, что значит жить самобытной жизнью христианской общины в современном мире.
