— За это ты не переживай, я вроде бы тоже кое-что в этом понимаю, так что мы еще посмотрим, кто кого извиняться заставит, — заверил я его. — Ладно, хрен с ним, с Владыкиным. Вы сказали у нас еще девочка есть в отделении? Как зовут?
— Дашка Наумова, — ответил человек-глыба.
— Не Дашка, а Дарья! — поправил его рыжий и веснушчатое лицо парня при этом покрылось румянцем.
— Ну да, — усмехнулся Юрий. — Приношу свои извинения, виконт. Само собой, Дарья. Как я так оплошал?
О, Владыка империй! Судя по реакции Мясникова у нас в отделении присутствует любовная история? Надеюсь интерес хотя бы взаимный, лишние нервы на почве неразделенной любви в боевом подразделении никому не нужны.
— Я вас познакомлю перед ужином, — пообещал Никита.
— Договорились, — кивнул я. — Ну, а почему вас четверо? Неужели в Академии такая дикая нехватка курсантов, что даже полноценные отделения не набираются?
— Еще на прошлой неделе нас было пятеро, но один курсант погиб на задании, — нехотя ответил Кучин. — Поэтому, собственно, ты и здесь.
Получается на опасные задания курсантов начинают посылать довольно рано, если честно я думал, что пока они учатся в Академии к ним относятся более лояльно. Выходит, я ошибался... Ну да, с учетом того, что Мироходцами могут быть лишь Одаренные, которых в принципе не бесконечное множество, то выглядит это логичным — кто-то ведь должен это делать, так почему бы не курсанты?
— Понятно, в таком случае извините, если кому-то он был другом, — сказал я.
— Она, — поправил меня Юра. — Это была она. Да и не за что тут извиняться — здесь такое время от времени случается, так что это скорее нормально. Знаешь как говорят: на войне, как на войне...
Ну да, у нас на Эпсилуме тоже есть похожая поговорка.
В этот момент в коридоре прозвенел звонок.
— Пойдемте на ужин парни.
Я не могу сказать, что вызвал своим появлением в столовой какой-то переполох, но нездоровый интерес к моей персоне все же определенно был. Не знаю, кто именно послужил источником, но слух о том, что в Академии теперь будет учиться тот самый Соколов, отец которого хотел свергнуть Императора, разнесся по учебному заведению на удивление быстро.
Едва я вошел в большой зал, как буквально почувствовал на себе десятки заинтересованных взглядов. Ясное дело, что я не прятал лицо, а смотрел прямо, с улыбкой, достойной моей фамилии. О, Владыка империй! Я человек, которого когда-то осудили на смертную казнь как самого опасного преступника во Вселенной, неужели я буду обращать внимание на какие-то мелочи?
Мой взгляд скользил по лицам я и отмечал, что эмоции у всех разные. Кто-то смотрит с удивлением, кто-то с любопытством, кто-то с презрением, кто-то с ненавистью, а кое-кто и вовсе равнодушно и эти люди были опаснее всего — когда не знаешь, чего ждать от человека, хуже некуда.
Дарью Наумову мы в столовой нашли быстро, точнее даже не так — это она нас нашла. Как только мы втроем вошли в зал, она тут же оказалась возле нас.
— Это и есть тот самый Соколов, о котором полдня трещит вся Академия? — спросила она у Мясникова, чем смутила бедного парня, выбив инициативу из его рук. — Ты нас разумеется познакомишь?
Тем временем я отметил, что Наумову Никита, видимо, под себя подбирал. Девушка тоже была рыжей, высокой и очень стройной. Если бы еще немного, то я бы даже сказал, что ее худоба идет ей во вред, а так ничего, очень симпатичная особа... Не то, чтобы я ее собираюсь у Никиты отбить, но...
— Знакомься, Дарья, это Владимир Соколов. Он будет в нашем отделении, — пробубнел тем временем Мясников, которому явно не понравился интерес девушки к моей скромной персоне.
— Да знаю я, — отмахнулась она. — Мне Владыкин уже все сказал.
Вот как? Интересно, а что еще ей сказал Владыкин? Что я мерзкий сын заговорщика, который пришел сюда строить новые козни против Императора? Хотя, по большому счету мне плевать, все равно об этом уже вся Академия сейчас говорит и каждый имеет на этот счет свою точку зрения.
— А правда, что у вас с ним дуэль после ужина? — не унималась девушка.
За что я люблю девчонок, так это за то, что у них ничего не задерживается — о чем думает, о том и спрашивает. Вот Миша, конечно, молодец — видимо граф настолько в своей победе уверен, что уже успел всем предстоящий поединок разрекламировать. Кстати, что-то его самого я пока не видел.
— Правда, — ответил я. — Будем состязаться с Владыкиным на отжиманиях до первой крови из носа. Он говорит, что может тысячу триста одиннадцать раз отжаться, а я вот что-то не верю.
— Как это — состязаться на отжиманиях? — озадаченно спросила Дарья.
Отвечать ей я не стал и пользуясь тем, что парни и девушки ели за разными столами мы с Юрой пошли дальше, оставив Мясникова с Наумовой разговаривать наедине.
— Ну ты красавчик, Володя, классно ты ее, — усмехнулся Кучин, когда мы отошли подальше. — Вообще Дашка хорошая девчонка, но и в самом деле слишком уж любопытная. Иногда ее все-таки нужно на место ставить.
