Катя посмотрела на нее. Очень красивая, очень взрослая, очень уверенная в себе. С такой не пропадешь. Она не бросит ее в беде, не оставит одну, что-нибудь придумает.
Господи, какое замечательное выражение – что-нибудь придумает! Это значит, что выход всегда есть, и эта беловолосая женщина знает, как его найти, даже если Кате кажется, что его не найти никогда!
– Я напишу на бумажке мой мобильный номер, – сказала Инна негромко, – и вы сможете мне позвонить. И мы договорились, да? Вы побудете здесь до моего возвращения.
– Да, – согласилась Катя.
– Ну и отлично.
Она поднялась, всколыхнув вокруг себя запах неброских утренних духов, и вышла, не оглянувшись.
Верный Осип был уже на посту – в окно Инна увидела машину. Ей не хотелось, чтобы он вошел и обнаружил Катю, поэтому она сунула ноги в туфли – некогда было возиться с сапогами, велела Аделаиде «закругляться» и выскочила на крыльцо.
Осип как раз всходил на крылечко.
– Доброе утро, Инна Васильевна.
– Доброе утро, Осип Савельич.
– Как сама?
– А сам как?
Осип хмыкнул и поддержал ее под локоть.
– Сам лучше всех.
– Ну, и я так же.
Он распахнул перед ней заднюю дверь.
– В администрацию?
– Нет, Осип Савельич. Давай для начала в редакцию.
– В какую?..
– Давай в «Белоярские вести».
– А чего? – спросил любопытный Осип. – Вчера вроде не собиралась?
– Вчера не собиралась, а сегодня собралась.
– Нагоняй будешь давать? Инна промолчала.
– Губернаторская дочь куда-то подевалась, – сообщил Осип. – Я сегодня утром машину мыл с Володькой, водителем Сергея Ильича Якушева. Так он говорит, вчера пропала с самого утра, и нет ее. А она не в себе.
– Что значит «не в себе»? – уточнила Инна, глядя в окно.
– Значит, умом девка тронулась от горя. Володька сказал, что они там считают, что она мать и… того. – Чего?..
– Ну… того. Ты, Инна Васильевна, когда мы на Ленина были, не видала ее там? Дочку-то?
– Нет.
– А Володька говорит, Сергей Ильич за одну ночь аж поседел. Разговаривать не может.
– Он мне звонил утром, – отчеканила Инна, – и разговаривал вполне… успешно.
Осип посмотрел на нее в зеркало заднего вида и ничего не сказал.
Телефон зазвонил в кармане шубы, и Инна вытащила нагревшуюся трубку.
Звонил Юра. Он был озабочен изменениями в Иннином графике и слегка пенял ей, что не поставила его в известность.
Инна покаялась – по привычке все и всегда делать самой, она часто забывала о помощнике.
– Инна Васильевна, данные по газетам я собрал, как вы просили. Звонили из Приангарска, там какой-то фестиваль, спрашивали, будете вы или нет. Еще звонили из…
– А я должна?
– Что?
– Быть в Приангарске на фестивале?
Юра застеснялся и заюлил – наверное, наобещал чего-то, в известность ее не поставил и теперь хочет навести ее на решение, которое выгодно ему.
– Инна Васильевна, вообще-то мы посещаем такие мероприятия, и, как правило…
– Бросьте, Юра, – перебила Инна, – когда это мы посещали фестивали? Еще совещания какие-нибудь – я понимаю, а фестивали!..
– Инна Васильна, это хорошее мероприятие. Кстати, деньги на него дали хозяин лесопильного завода и председатель совета директоров тракторного.
Инна вздохнула.
– Вы хотите, чтобы я у них попросила и для нас?
– Ну, если это возможно… Кроме того, это вообще хороший повод, чтобы повстречаться с местным бизнесом.
На этих словах Инне все стало ясно.
Он наобещал кому-то ее присутствие – скорее всего, знакомство с ней понадобилось приангарским начальникам для того, чтобы заручиться ее поддержкой «в смысле прессы». Если Инна правильно все помнила, на весну там были назначены выборы. Кандидатам в местные приангарские цари, так же как и кандидатам в цари белоярские, непременно понадобятся журналисты, а они стоят дорого, особенно если покупать их в розницу, а не оптом.
Начальники решили оптом купить их у Инны – все-таки она была своя, с ней казалось проще договориться.
– Юра, – сказала она весело, – ничего у вас не выйдет. В Приангарск я сейчас не поеду. Если вы там кому-то что-то пообещали, позвоните и передоговоритесь на другое время, когда будет поспокойнее.
Юра молчал, и в молчании его было все на свете – насмешливое раскаяние, уважение к начальнице, что она так быстро и так правильно все поняла – не проведешь на мякине, даже если мякина «высшего сорта»! – и некоторая снисходительность, означавшая, что рано или поздно помощник все-таки заставит начальницу плясать под свою дудку!
Инна улыбнулась в свою телефонную трубку. Юра улыбнулся в свою.
– Когда вас ждать?
– Думаю, часа через полтора.
Главный редактор «Белоярских вестей» был чрезвычайно говорлив. Инна уповала на то, что в такой ранний час его не будет на месте и она быстро получит необходимые ей сведения.
«ЗГ» – вот кто интересовал ее больше всего.
Хотелось бы знать, имеют эти таинственные инициалы хоть какое-то отношение к тайне губернаторской смерти или она все придумала неправильно.
Осип плавненько причалил к «Белоярским вестям» и осведомился, ждать или провожать. Инна велела ждать.
