Команда «Энтерпрайза», при отсутствии тревоги, работала в обычном суточном ритме. Джим не изменил его и на время пребывания в Фаланге. Большая часть экипажа работала в главную смену; только основной состав оставался на дежурстве в среднюю и ночную вахту.
Джим ступила на затемненный тихий мостик. Отблеск экранов давал странное освещение; шум работающих приборов сливался в тихий гул.
Единственным, кто на находился мостике, был мичман, готовый при первой опасности вызвать полный состав офицеров. Мичман обернулся, когда Джим вышел из турболифта.
– Капитан! – мичман освободил капитанское кресло.
– Доброе утро, мичман…
– Чехов, сэр. Павел Андреич Чехов.
Джим почувствовал себя так, будто он должен был объяснить свое
присутствие здесь; с другой стороны, он был капитаном. Ему не нужно было оправдывать свои действия перед подчиненными. Он сел в кресло, в то время как мичман занял пост навигатора.
Джим обозрел тактический дисплей на видовом экране. «Энтерпрайз» шел прямо в концентрические круги, которые означали очертания Фаланги и вели вглубь ее.
– Каково расчетное время входа в Фалангу, мистер Чехов?
– Нельзя сказать точно, капитан. Данные неоднозначны, сэр.
Командование Звездного Флота, инспекция Федерации, Клингонская Империя – все дают разную границу.
– Используйте данные Звездного Флота.
– Да, сэр. Граница по данным Звездного Флота перекрывает имперскую; это спорная территория. Расчетное время пересечения 0619. Через десять минут.
– Спасибо, мистер Чехов.
Двери на мостик открылись. Появился коммандер Спок.
– Доброе утро, мистер Спок.
– Доброе утро, капитан.
Он занял свое место. Вокруг него немедленно зажглись экраны.
– Над чем вы работаете, мистер Спок?
– Ничего особенного, капитан.
– Готовитесь к столкновению?
– Мы вряд ли подвергнемся нападению, капитан; местные пираты предпочитают более легкую добычу.
Так. Коммандер Спок не более склонен признать, что он нервничает по
поводу нашего вхождения в Фагангу, чем я, подумал Джим. Но если он и полагает, что я должен объявить состояние тревоги, он об этом не скажет, – при том, что он может быть бестактен или безразличен к чувствам других. Но глупым его не назовешь, и свои интересы он соблюдает. Сказать своему капитану, что считаешь его дураком – это было бы… нелогично.
– Пять минут, капитан, – сказал Чехов.
Джим занялся делами. Он полез в расписание на сегодняшний день – это оказалось кстати, поскольку он совершенно забыл об утреннем занятии. Распорядитель досуга изучил спортивные пристрастия всех на борту, включая и капитана, и предложил, чтобы Джим проводил занятия дзюдо. Джим согласился, и немного извиняющеся попросил Рэнд, чтобы она вставила занятие в его расписание. Каким-то образом ей это удалось.
Джим просмотрел рапорт об эффективности работы систем корабля, открыл журнал и снова закрыл его. Он не мог придумать ничего, что бы занести туда, кроме того, что «Энтерпрайз» приближается к Фаланге, сенсоры не показывают наличия поблизости кораблей, а капитану скучно.
Если мне так скучно, подумал он, почему у меня участился пульс?
– Входим в Фалангу, сэр.
Даже Спок отвлекся от своей консоли.
Но ничего не случилось.
«Энтерпрайз» проследовал дальше, так же мирно, как если бы он
находился в сердце Федерации, вместо отдаленнейших ее окраин.
Джим усмехнулся над самим собой, ему стало смешно от испытанного им чувства облегчения: Фаланга становилась опасной по мере продвижения вглубь ее территории, а не наоборот. Если бы Джим замышлял нападение, он бы атаковал в середине ее протяженности, далеко от возможностей подкрепления со стороны Федеративных сил. Его теперешняя реакция была чисто психологической, – она была связана с тем, что они покинули основное пространство Федерации, а не с реальной опасностью.
Когда он поднялся по ступеням мостика на верхний уровень, его колено слегка заныло. Он был уверен, что оно будет в норме, если быть поосторожнее. Если он сможет в течение дня-двух подержать Маккоя с его осмотром на расстоянии, он может избежать еще одного курса терапии, или, что гораздо хуже, еще одного курса регена.
Спок снова повернулся к своему компьютеру. Джим намеренно небрежно оперся на консоль позади него.
– Мистер Спок.
– Да, капитан.
– Каждый корабль, на котором я служил, имел гравитационные аномалии,
сказал он небрежным тоном. – Это верно и в случае с «Энтерпрайзом»?
– Конечно, сэр. Это неизбежно.
– И где они находятся?
Спок вызвал техническую диаграмму, которая была похожа на пятерых
амеб, занимавшихся чем-то непотребным. Эвкартова порнография, подумал Джим, и вынужден был подавить усмешку.
– Там, где поля пересекаются, образуются узлы, – Спок указал на несколько таких точек на экране.
– Ясно, мистер Спок. Но где именно находятся эти узлы?
– Здесь, здесь, и симметрично им… вы имеете в виду, относительно физических секторов корабля?
– Да, мистер Спок. Я хотел… удостовериться, что они корректно распределены. Ввиду безопасности.
Спок вызвал наложившиеся на диаграмму очертания «Энтерпрайза».
– Основная зеро-аномалия конгруэнтна зеро-гравитационной лаборатрии,
