Первое свидание полностью

– Прошу тебя, Альбер, не вмешивайся в воспитание мое дочери. Это не так-то просто, поскольку ее отец во всем мне перечит: ты думаешь, разумно позволить четырнадцатилетней девочке с грудью старлетки и разумом ребенка поехать на вечеринку за сорок километров от дома, не зная, кто поведет машину, когда они лягут спать, кто из взрослых хоть минимально проследит за порядком, и так далее… А запретить должна всегда я!

– Но почему ты так мало доверяешь своей дочери?

– Я чувствую, что она сейчас на грани бунта. Против меня, против Кароль. И против самой себя: слишком большая грудь, слишком много прыщиков на лице. Она ненавидит себя. Она ненавидит меня. И только к отцу относится милостиво.

– Потому, что он со всем соглашается?

– Потому, что по уму они ничем не отличаются друг от друга.

– Летисия повзрослеет, все образуется.

Брижитт: С дочерью, вероятно, да, а вот с Пьером – черта с два. К тому же у него какие-то неприятности со здоровьем, уже несколько недель. Выглядит он ужасно, и Летисия сказала мне, что видела его плачущим. Вот я и думаю: что с ним? Ясно, Альберу об этом говорить не следует, но наше путешествие в Таиланд очень некстати. Это пахнет кучей неприятностей. Но не страх, а интуиция мне подсказывает: я не должна уезжать. Не знаю, как заставить его понять это. Представляю, как он отреагирует, если я скажу ему, что это из-за Пьера!

– Послушай, забудь на минутку о своих чадах. У меня для тебя сюрприз. Взгляни, это билеты в Бангкок. Сегодня днем я купил их в агентстве. Прижмись ко мне и расслабься. Ты согрелась немного?

– Мама, мне кажется, ты какая-то рассеянная. У тебя все в порядке?

– Я чувствую себя превосходно.

– Ты меня заинтриговала. По крайней мере, это не новая любовь?

– Ты словно упрекаешь меня. Считаешь, что я уже слишком стара для этого?

– Я так смущена, что оставила тебя в Париже одну. Я говорила с Оливье о возможности твоего приезда в Монреаль, чтобы ты побыла с детьми. Он едет на конгресс куда-то на озера. Мне хотелось бы поехать с ним. Твоя Лилиана вполне сможет заменить тебя на несколько дней в бутике.

Брижитт: Вот так-то, когда жила в Париже, заставляла меня каждую среду стеречь своих детей, и теперь те же привычки, несмотря на километры.

– И когда состоится этот конгресс?

– Вторая неделя января.

– Я не думаю, что смогу, дорогая. Я тебе еще не сказала этого, но я подумываю после рождественских праздников съездить в Таиланд.

Брижитт: Почему я говорю ей это, ведь Альберу я все время твержу «нет»? Или эта мысль понемногу овладевает мной?

– Мама! Это неразумно! Ты устанешь!

Брижитт: Я не вижу, чем отправиться с Альбером в Таиланд было бы утомительней, чем мерзнуть в Канаде и одной заниматься моими маленькими внуками. Она неискренна, моя дорогая дочь!

– Перестань делать вид, будто ты заботишься обо мне. Я еще не старая, и я вполне взрослая. Вот так. Золотой возраст, так называют его в Канаде?

Брижитт: Никак не привыкну к этому. Как мне нравится вот так дремать бок о бок с Альбером, вот так лежать недвижно, когда он спит, но это меня расслабляет. А в бутике меня ждет столько работы. Боюсь, если встану, разбужу его, но я уже теряю терпение. К тому же я чертовски хочу пипи. Да, совместная жизнь имеет свои трудности. С Пьером было так же. Помнится даже, когда его болезнь развела нас по разным спальням, это оказалось даже приятно. Как я могла тогда винить себя в этом!