- Я ездил со своей сестрой в Казань. - рассказывал мне приятель по фамилии Щербатов, неглупый жизнерадостный человек, очень дружелюбный и добрый почти ко всем. - Ей было лет десять, надо было кому-то за ней присмотреть, а родители наши не могли с ней ехать и отправили меня.
- Я ездил со своей сестрой в Казань. - рассказывал мне приятель по фамилии Щербатов, неглупый жизнерадостный человек, очень дружелюбный и добрый почти ко всем. - Ей было лет десять, надо было кому-то за ней присмотреть, а родители наши не могли с ней ехать и отправили меня.
В этой поездке я познакомился с одной девушкой, с которой мне сначала понравилось общаться, но потом моё отношение к ней сильно изменилось.
Она ехала с группой постарше и заметно выбивалась из коллектива. Одежда её было слишком изящной, лицо - слишком бледным и чистым, синие глаза - слишком глубокими. Она была молчаливая, стояла всё время в сторонке. Мне её даже жаль стало: одинокие люди бывают гениальные, столько знают, такие искренние и чистые, каких редко найдёшь сейчас.
Её одногруппницы мне сразу не понравились: резкие, пошлые, самовлюблённые, матом ругаются, всё не так, всё не этак, капризные, нежные, прямо барышни кисейные. Не то, что моя Настя - спросишь у неё: "Ты как?" - всегда бодрячком, "Хорошо" отвечает. Вообще, очень странные люди на этом балете, не люблю таких.
А та, что с синими глазами, всё смотрела на меня, глаз не отрывала. Видно, хотела со мной поговорить, но не знала, как начать, или ей было просто интересно, кто я и откуда взялся.
Так получилось, что в автобусе меня посадили с ней. Она сначала молчала, потом спросила:
- А как Вас зовут? - вежливо так, голос тоненький, журчит, как ручеек.
- Витя, - говорю - а Вас?
- Рогнеда. - и смотрит на меня, а глаза большие и глубокие. - А расскажите о себе немного, пожалуйста! - Так мы и разговорились.
Рассказывала Рогнеда складно, и с ней было действительно интересно. "Вот будет хороший друг!" - обрадовался я.
Мы всю дорогу болтали. Здорово было, что я Вам скажу. Но в конце концов, мы всё-таки разошлись: она убежала вперёд, а я шёл одним из самых последних в толпе вместе с Настей.
Мы заселились в гостинице (у меня был маленький номерок на одного, а Настя жила с какой-то одногруппницей), и тут же настин педагог, не дав нам как следует расположиться, погнала обедать.
Когда мы ели, Настя села к своим, а я остался один и плюхнулся за свободный столик рядом. Вдруг, совершенно неожиданно, ко мне подсела Рогнеда. Я и обрадовался - не привык к одиночеству. Тем более, она мне показалась умным человеком, рассказывала, что знает какие-то скандинавские легенды и ещё какие-то удивительные истории.
До конца обеда всё было хорошо, а потом она мне предложила:
- А давай сегодня вечером встретимся и пойдём гулять по Казани!
- Ну, хорошо, давай. Только чтобы не очень поздно было, и педагог чтобы знал об этом. - всё-таки у меня крышу сразу не снесло.
- А где романтика? Где? Вот оно, современное поколение! Раньше ходили на ночные свидания, убегали ото всех и было плевать на других! А сейчас... Что за поколение послушных мальчиков-зайчиков: чтобы все знали, да ненадолго, да около отеля... - я даже насчёт отеля не говорил ничего.
- Я не один, смею напомнить. - холодно заметил я - А с сестрой. Она ещё маленькая, мало ли, что с ней может приключиться!Наплевать на неё и бросить я не могу, я за неё несу ответственность. - я не против такой романтики, только если нет каких-то третьих лиц, которые целиком и полностью зависят от меня.
Тем более, что за обеды и ужины платили мы сами, в бронь гостиницы входили одни завтраки, а у меня было всего пять тысяч на неделю на двоих. Разумеется, я экономил: сестре побольше, себе поменьше, ужин вообще себе не брал, но тратить на кого-то другого в мои планы не входило. А то Бог его знает, что этой барышне в голову взбредёт, ещё захочет в какой-нибудь ресторан на крыше, а я плати.
Услышав мои возражения, Рогнеда успокоилась. Доев, она ушла к себе в номер, потом на репетицию, а я побрёл к себе, упал на кровать и заснул.
Проснулся я от стука в дверь. Я сразу догадался, что это Рогнеда.
- Ну, что, идём гулять?
- Конечно!
- Я предупредила Наталью Эммануиловну, можешь к ней не ходить. - сказала Рогнеда. Я ей поверил.
- Ну, тогда идём, что время терять. Только ты подожди немного, мне надо Настю предупредить.
- Ладно, я внизу жду.
Я заскочил к сестре и сказал, чтоб сразу звонила, если что-то случится. Я даже звук на мобильнике не отключал, наоборот, поставил на полную громкость.
А Рогнеда, романтик этакий, свой телефон оставила в номере, мол, хочет насладиться полным покоем. А ещё, как позже выяснилось, Наталье Эммануиловне она ничего не сказала насчёт нашей прогулки.
Но, несмотря на это, всё началось вполне хорошо: мы шли по ночному городу, она стала рассказывать скандинавские легенды, которые сразу же возникали в моём воображении. Я подумал тогда: какой же всё-таки Рогнеда умный человек, как много знает, как интересно рассказывает!
Но как мелкая речушка, которая с наступлением сумерек кажется бездонной, глубокой и загадочной, а с рассветом превращается в обычную мелкую и грязную, изменилась Рогнеда. Она рассказала три легенды, от которых моё воображение сильно разыгралась и замолчала. А я уже вошёл во вкус!
