- Я взрослый мужчина, а вы юная ученица.
- Ваша цыпочка не сильно-то старше меня.- куда меня несет?!
- Дэла,- он вдруг внимательно посмотрел на меня.- Еще немного, и я решу, что вы ревнуете.
- Вот еще!- возмутилась я.
Дайанар скользнул ко мне, обнял, отчего у меня перехватило дыхание, и поцеловал. Но тут возмущение поднялось жаркой волной. И думала я почему-то в этот момент, что вчера он так же целовал худосочную цыпу. Емкость со спорами оказалась у меня в руке, крышечка слетела, и я обвила его шею руками, переворачивая стеклянную трубочку так, чтобы ничего не попало на меня. Наставник сжал меня сильней, увлекаясь поцелуем. Очередная гадость тут же созрела в моей многомудрой голове, и я провела прием, опрокидывая его. Вот так, все успела сделать, а целуется пусть с цыпой. Изумленный взгляд медовых глаз и возмущенный вопль:
- Дэл-л-ла!- сотряс стены тренировочного зала.
- Вчера не нацеловались?- выдала я и, явно различив разгорающуюся ярость в глазах наставника, ринулась к брусьям.
Моя выходка обошлась мне прыжками, сальто и кульбитами, а так же ненавистным отжиманием. За что, спрашивается? Это он нарушил свое обещание не прикасаться ко мне. Хочет издеваться над кем-то пусть идет к цыпе, о чем я ему и сообщила, находясь под потолком. Дайанар взвился, и мы повторили все пройденное вместе. Я убегала с испуганным писком, он догонял с горящим взором. И это он еще не знает, что на нем поселилось. Догнать он меня догнал, опыт никуда не денешь, опять оттаскал за ухо и, уже успокоившийся, направился в душ. Я послушала, как включилась вода, и тихо заскулив от ужаса, осознание-то последствий выходок к некоторым приходят позже содеянного, рванула в ученический корпус, мечтая забиться в какую-нибудь щель.
* * *
В комнате я прошла прямиком в шкаф и напрочь отказалась оттуда вылезать, даже за последнюю линкину конфету. Не выманивалась я сегодня из своего убежища ни под каким предлогом. Шкаф в нашей комнате- это тема для отдельного рассказа. В нем мы сидели по очереди с подругой, когда нам было стыдно. Чаще сидела я, потому что стыдно мне была очень часто и за многое. А сейчас мне было и стыдно, и страшно, и совсем не весело, как ожидалось. Я отчаянно страдала за последствия своей проделки и особенно за своего наставника. А если он не справится с плесенью? А если я больше не увижу мою вредную, противную, невыносимую желтоглазую сволочь? Его пробежка за мной уже активировал споры, потому что температура тела поднялась и поры открылись. А потом еще и катализатор... Может он уже похож на голубой лохматый кустик? У-у-у, мой бедный Дайанарчик, прости меня-а-а! Я утирала слезы и отказывалась идти на диалог с подругой.
- Ты все-таки решилась?- наконец, догадалась Линка, будто мы не обговаривали это половину ночи.- Что теперь будет,- выдохнула она и схватилась за ручку шкафа, стремясь присоединиться ко мне.
Но я уперлась, не желая не только выходить и разговаривать, но и позволить ей страдать в моем шкафу, там уже безраздельно царила я. Пока мы сражались за вход в жилище скорби, по громкому оповещению раздалось:
- Адепт Брайтис, к магистру, СРОЧНО!
- А-а-а-а!- заорала я.- Не пойду, он меня убьет или страже сда-а-аст!
- Иди,- пыхтела Линка.- Тебя зовут.
- Дура, Линка, куда ты меня гонишь? Плесень же ледийское растение!- орала я на нее из шкафа.
- А-а-а-а!- орала теперь подруга.- Зачем я связалась с тобой? Я же знаю, что от твоих выдумок хорошего не жди! Что теперь будет?!
- Лин,- упавшим голосом прошептала я.- И его мы втянули. Он ведь ничего не знал, но прислал эти злосчастные споры! Мой милый добрый Лин, что же я натворила.
- Брайтис!- рявкнул голос магистра без всяких громкоговорителей прямо в нашей комнате, и Линка завыла, а я замерла в своем шкафу.- Брайтис!
Самого магистра еще не было, но он тоже маг, потому орать мог на конкретного человека, где бы тот не находился, прямо из своего кабинета. Линка заметалась по комнате, и я с ужасом поняла, что она на грани. А хуже ледийки на грани только ледийка, перешедшая грань, нужен только последний толчок. Поэтому я даже дышать перестала. Я однажды видела начало линкиного превращения, но тогда она была зла вполовину меньше и смогла себя сдержать, а сейчас она была не только зла, но еще и в диком ужасе.
