- Я их помню, наставник,- спокойно ответила я, исчезая из поля зрения моего нежного ледийца.
Мы молча прошли мимо охранника, миновали административный корпус, ученический, не сговариваясь свернули к тренировочному залу. Все так же молча подошли к нему, я остановилась, а Дайанар открыл дверь, впустил меня. Я все так же спокойна, он тоже. Дверь закрывается, мы проходим мимо душевых и раздевалок, в которых уже никого нет, доходим до зала, входим в него, поворачиваемся лицом друг к другу. Я вижу, как его глаза заполняет ярость, выпускаю на волю своего зверя.
- Брайтис, ты тупоголовая курица,- начинает шипеть наставник.
- Вы вели себя как свинья,- шиплю в ответ.
- Ты не смеешь со мной так разговаривать!- начинает орать он.
- Вы тоже много чего не должны сметь в отношении меня!- ору в ответ.
- Какого темного ты там с ним стояла?!
- А вам-то что? Идите к своей милой Л ари и следите за ней!
- Дура!
- Мерзавец!
- Клуша!
- Хам!
- Как ты меня бесишь!
- А вы-то меня как!
- Дэла!
- Дайанар!- машинально ору в ответ и понимаю, что сделала ему шаг навстречу только тогда, когда мои руки сплетаются на его шее, и я жадно отвечаю на его поцелуй.
Да что за бред?! Похоже, он пришел к тому же выводу, потому что резко отступает назад и смотрит на меня с каким-то священным ужасом. Я в похожем состоянии. Молча разворачиваемся, идем на выход из зала. Раздевалки, душевые, дверь, он пропускает меня вперед, я жду, пока он закроет дверь, молча доходим до школьного корпуса, заходим в столовую, где уже рассаживаются ученики и преподаватели. Возле моего столика останавливаемся. Он отодвигает мне стул, сажусь.
- Приятного аппетита, Дэла.
- При ятного аппетита, наставник.
Он отходит, направляется к своему столу, садится и поворачивает ко мне голову. Наши взгляды встречаются и будто открыли окна, в которые ворвалась жизнь. Все отмирает, и я перевожу взгляд на линкино место, оно пока пустует. Что это было?!
* * *
После ужина я послушно приступила к своему наказанию. Помогла собрать со столов и отнести в мойку посуду. Обслуживающий персонал потихоньку расходился. Остались только те, кто убирал столовую. Скоро и они уйдут, а передо мной, потомком древнего славного рода, опять возвышается гора тарелок, кружек, котлы и кастрюли. Когда я первый раз получила это наказание, на третий день моего прибывания в школе "Золотой руки" (долго ли умеючи?), у меня случилась истерика. Как это возможно? Мне пять лет внушали, что я воздушное утонченное создание, для которого нормальным состоянием является красивый обморок, а тут поставили перед ведром с отходами и велели вынести его. Это меня, МЕНЯ! И я упала в самый красивый обморок в моей жизни. Магистр, который оказал мне честь и в первый раз лично наблюдал за исполнением назначенного наказания, громко и весело хохотал над моим изнеженным тельцем, а потом поднял за ухо, вручил то самое ведро и придал ускорение собственным коленом. Я тогда рыдала всю ночь. С тех пор я с завидным постоянством стояла в мойке и уже давно рассталась с иллюзиями на свой счет.
Когда я мыла пятую тарелку, в пустом коридоре раздались гулкие шаги. Я обернулась и с изумлением уставилась на собственного наставника, который успел переодеться в темную рубаху и простые льняные штаны. Он на ходу закатывал рукава, осматривая мойку.
- Вы уже успели начать без меня, леди Брайтис?- весело сказал он.
- Что вы здесь делаете, наставник Гринольвис?- спросила я.
- Как это что? Отбываю наше совместное наказание, вы разве забыли, Дэла?- он деловито отодвинул меня от мойки и снял передник, натянув его на себя.- Позвольте взяться за дело профессионалу, а вы берите полотенце и начинайте вытирать.
Я послушно взялась за полотенце, вспоминая разговор в кабинете магистра. Точно, мой наставник заступился за меня, и его тоже сослали в мойку. А может это для усиления моего наказания? Наш главный просто зверь! Я посмотрела, как Дайанар взялся за тарелку, скинул в ведро объедки и усмехнулась. Век бы любовалась. И все же...
- Вы, конечно, молодец, но пальма первенства в этом деле несомненно у меня,- говорю ему с улыбкой.- Я могу уже собственную кухарку в родительском замке поучить мыть посуду.
- Дэл, дорогая,- а в глазах такое превосходство,- я двенадцать лет этим занимался. С первого до последнего года обучения в школе. Поверьте мне, вы по сравнению со мной благопристойная барышня.
- Правда?- округляю глаза. Наша гордость была отъявленным нарушителем дисциплины?!
- Малышка, меня через год ставили на отчисление,- рассмеялся он.- Причем, только за поведение. Меня спасали только мои баллы за обучение, а в последние годы наставник.
- А как вас обучал ваш наставник,- меня вдруг разобрало любопытство.
- Мой наставник был просто зверь,- его улыбка стала теплой, будто воспоминал о дорогом ему человеке.- Я еще очень добрый.
- Да ладно!
