В повести присутствуют: другой мир, по уровню развития незначительно обогнавший наш (по крайней мере, в некоторых областях); попаданка, лишенная сверхспособностей (и не обретающая их по ходу повествования) и чрезмерной стервозности; абориген, одна штука; немногочисленные представители местной фауны (бессловесные). В строгом смысле, это не столько фантастика, сколько сказка в слегка футуристических декорациях.
Я открыла глаза и вместо привычных обоев в цветочек увидела высокую зеленую траву. В ней пестрели цветы, но не голубые, изрядно надоевшие за те несколько лет, что прошли с последнего ремонта, а белые и желтые. Странный сон… В фильмах часто показывают, как сон начинается с момента пробуждения, а я не припомню, чтобы мне хоть раз пригрезилось, будто просыпаюсь. С другой стороны, а что в этом плохого? Сейчас начало февраля, на улице снег и промозглый холод, а я лежу на цветущем летнем лугу, слышу птичьи трели, вдыхаю аромат примятой травы — приятно. Пальцы ноги зарываются в теплый рыхлый песок, вновь накатывает дрема…
Стоп, откуда здесь песок? Я ведь не на пляже, не в пустыне… Ай! Ой-ой-ой!
Нога чуть ли не сама собой подтянулась к животу. Кто-то укусил меня между пальцами, сильнейшая боль ввинтилась в несчастную конечность, аж в колене отдавало. Я поспешно села, взглянула на ступню и завизжала. По ней бегали с десяток рыжих муравьев, некоторые уже устремились на голень, а один… Ай!
Новый укус окончательно привел меня в чувство, и я принялась поспешно скидывать зловредных насекомых, заодно отодвигаясь подальше от разворошенной кучки земляного муравейника. Ничего себе сон!
Разве может во сне быть так больно? Да, может, и поначалу продолжает сниться нечто, поясняющее неприятные (это очень слабо сказано!) ощущения, но пробуждение наступает быстро, особенно если жжение не ослабевает, еще и отдает чуть ли не во все точки тела, так что слезы наворачиваются.
Я закончила стряхивать муравьев, шмыгнула носом и поднялась на слегка трясущиеся ноги. Цветущий луг оказался небольшим и очень напоминал полянку в парке. Да так и есть: вон, на противоположном конце виднеется светло-серая деревянная скамейка, на спинке белая клякса — птичка постаралась. Правда, судя по размерам, отнюдь не птичка-невеличка.
Да о чем я?.. Думаю о какой-то чепухе. Нет, это все же сон. Боль не проходит, что вполне естественно — укус рыжего муравья долго чувствуется, у меня, во всяком случае, а с друзьями и близкими обсуждать подобный опыт как-то не доводилось.
За неимением иных идей, я побрела к скамейке. Ступать по траве было приятно, высокие метелки и колоски щекотали кожу, задевали доходившую до колен ночную рубашку.
Ну вот, опять! Не знаю, как другие, а я во сне всегда одета пристойно, ну, за исключением тех сюжетов, где одежда не требуется. Или странных снов, когда оказываешься голой или почти голой (вот как сейчас) в общественном месте, но тогда кругом полно людей, а ты сгораешь от невыносимого удушливого стыда. Здесь я в полном одиночестве и никакой неловкости не ощущаю. Даже если из кустов наблюдает с десяток извращенцев, интересного они разглядят немного — ночнушка у меня не парадная, похожа на умеренно открытое летнее платье из тонкого, но ничуть не прозрачного бледно-зеленого хлопка в земляничку. Кстати, вещичка довольно новая, еще не застиранная, в случае чего вполне справится с ролью нормальной дневной одежды для жаркого сезона.
Усевшись на скамейку подальше от птичьей кляксы, я задумалась. Для сна события развивались чересчур неспешно: до сих пор никто мне не встретился (кроме рыжих муравьев), никаких болезненных чувств вроде стыда за неподобающий наряд нет и в помине (укушенная нога, правда, не дает о себе забыть). Странно. Как будто…
Стоп, Лерочка! Нужно меньше всякой ерунды смотреть и читать! Это всего лишь сон. Спокойный, приятный сон о лете в зимнюю ночь. Почему бы не получить толику положительных эмоций? Неужели не надоело смотреть по ночам производственные экшены с участием любимых сотрудников или общаться с родственниками? Будто наяву этого не хватает… Пойди-ка пройдись, прогуляйся. Вон, в паре метров дорожка начинается, посыпана, кажется, песком, так что ноги не наколешь. В крайнем случае, пойдешь рядом по травке.
Я встала и направилась к неширокой желтой полосе. Дорога, вымощенная желтым кирпичом, ага. По кирпичу ступать было б безопасно, но и песок в странном сне оказался мягким, тонким и очень чистым. Никаких окурков, пробок от пивных бутылок, оберток от шоколадных батончиков, не говоря уж об осколках стекла. Хорошо…
Не успели ступни насладиться ощущением теплого песочка, как за поворотом дорожки обнаружились высокие ворота — строгая черная решетка с золотистыми пиками наверху. За оградой начиналась городская улица, широкая, с аккуратными кирпичными домиками в два-три этажа. Я остановилась, раздумывая. Повернуть назад и побродить по парку или выйти в город? В ночной рубашке, ага. Острота ощущений обеспечена, тем более что под единственной одежкой ничего нет. Но и улица на удивление пустынна. Не видно ни единого прохожего, ни одной машины, не слышно голосов и шума транспорта. На редкость спокойный сон!
