«Чего они медлят?» — в Сергее проснулся охотничий азарт. Он умолял в душе Костю и даже Павла, которого час назад в аэропорту ненавидел всей душой, скорей открыть стрельбу. Сергею казалось, что, будь у него ружье, он бы давно выстрелил и сразил волка.
— Стреляйте, стреляйте! — кричал Сергей, но из-за шума его, конечно, не слышали.
Чижиков не понял, отчего к стрелкам бросилась Таня. Она что-то кричала, цеплялась то за ружье Павла, то за автомат Константина, но они дружно отталкивали ее. Сумасбродная девчонка! И когда борттехник Федя схватил ее за руки и потащил от двери, Сергей хотел помочь ему, но наткнулся на такой, полный ненависти взгляд девушки, что немедленно опустил руки. За что она на него так? Но думать было некогда. Все его мысли переключились на охоту.
Между тем вертолет снизился. Тень от машины накрыла волка, и в какой-то момент он подпрыгнул, перевернулся в воздухе, мелькнув всеми лапами, оскалил зубы, но перед могуществом техники был бессилен.
Загремели выстрелы. Сергей видел, как волк на бегу споткнулся, перекувыркнулся через голову и, вытягиваясь во весь рост, заскреб задними лапами землю.
Вскочив с колен, что-то восторженно закричали и Павел, и Костя, и Федя. Удачливым охотником ощущал себя и Сергей.
Не дождавшись, когда борттехник установит стремянку, он спрыгнул на землю и кинулся к тому месту, где по его расчетам лежал убитый волк.
Среди серых, высушенных солнцем пучков жесткой травы он не сразу разглядел его. Из сильного крупного зверя он превратился в такой же серый, как степь, бугорок с длинными, сухими, как плети, лапами. И только запрокинутая лобастая голова с приоткрытой пастью, из которой вытекала нитка слюны, внушала уважение и даже страх, отчего Сергей не решался подойти вплотную.
В нем внезапно пропало все то радостное возбуждение, вызванное охотой. Стало жалко убитого зверя. Чуть наклонившись, он разглядывал стесанные желтые клыки, шрамы на морде. Волк был стар и не мог уже охотиться на сайгаков. «Видно, не одну тропку проложил он в этой степи», — думал Сергей. Много лет уходил из-под выстрелов. Он не боялся ничего и даже смело прыгнул на свою крылатую смерть.
— Бедненький, — услышал Сергей рядом с собой голос Тани. Он оглянулся. Все, кроме первого пилота, стояли возле волка. — Зачем они тебя так? — Она повернула голову к охотникам. — Вам не жалко?
— Так то ж хищник! — удивленно воскликнул Константин и пожал плечами — простая, мол, истина. — Вред от него один. Потом пять сотен премии. Такие деньги на дороге не валяются. Правда, Паша? — и он подмигнул товарищу.
— Так вы из-за денег… — Она бросала сердитые взгляды на всех мужчин.
— Успокойтесь, Танечка. Какие деньги? Этот трофей в вашу честь, как в добрые рыцарские времена. — Павел по-хозяйски поставил ногу в ботинке на высоком каблуке на туловище поверженного зверя.
Но тут что-то случилось с волком. Сергей увидел, как по его шкуре прошла волна, вторая… Задергались лапы. Не видел конвульсивных дерганий волка только Павел, который смотрел на девушку. А волк уже приподнял лобастую голову.
— Осторожно! — крикнул что есть силы Костя.
Дико вскрикнула и попятилась назад Таня. Проворно отдернув ногу, с криком «Ружье!», Павел метнулся к вертолету. Сергей же, увидев округлившиеся, с расширенными зрачками глаза Тани, почувствовал, как в нем поднялась отчаянная бесшабашная решимость. Не помня себя, он сорвал с пояса солдатский ремень. Сверкнула в воздухе медная бляха, но… волк бессильно уронил голову, и она со стуком упала на твердую глинистую землю, подняв слабое облачко пыли.
Буйный смех охватил вдруг людей. Смеялись все, кроме Павла, который со смущенным видом возвращался назад. Летчик Костя не в состоянии был вымолвить ни слова, а только пальцем указывал на Павла.
— Да за ружьем я. Уйти мог серый… Ну, чего смешного? — подходя, бормотал Павел, жестикулируя рукой.
— Это ему башмак твой импортный не понравился, — дергаясь крупным телом, проговорил борттехник. — Не уважают волки иностранщину.
— Это волк отомстить хотел и за себя, и за весь свой род, — задумчиво проговорила Таня.
— Чего же пищала тогда? — спросил Костя.
— Ладно, хватит, — отмахивался Павел. — Берем, мужики, зверя, потащили.
Но его никто не слушал. Когда же приступ смеха кончился, борттехник Федя положил руку на плечо Сергея:
— А ты молодец! На волка с бляхой… Не ожидал. Вон ты какой, оказывается, а с виду… Чижик-пыжик!..
Легко и радостно сделалось Сергею. И не портила ему уже настроение предстоящая встреча с Коромысловым. Он представил себе, как, вернувшись в казарму, достанет из чемодана бутылку лимонада и протянет ее Коромыслову со словами: «На, ты просил бутылку. Держи». Да-да, он сделает это непременно, ибо начинать когда-то надо, и лучше с этого дня. И еще он попросит у Тани адрес.
Юрий Шиканов знает жизнь воинов-ракетчиков не понаслышке.
Двадцатилетним лейтенантом он начал службу в одной из первых ракетных частей задолго до запуска первого искусственного спутника Земли.
Ракетная техника, поступившая в войска, в то время казалась ему шагнувшей прямо со страниц научно-фантастических романов.
