— Мы же не раз об этом говорили, — в голосе Людо Бэгмена звучали недоумение и немного обиды. — Зачем сегодня...
— Мистер Бэгмен, — Спраут, в свою очередь, говорила с отчетливым раздражением, — вы сами только что напомнили. И я по-прежнему настаиваю, что вы не имели права вводить подобные правила!
— Работу над турниром ведет министерство магии, — своим неизменно нудным голосом ответил Крауч. — Мы и устанавливаем правила.
— Но никого исключать вы все равно...
— Вы забываете о некоторых важных законах, — не дал договорить Крауч, — соблюдать которые обязаны даже ученики Хогвартса. Например, при нарушении закона о злоупотреблении волшебством несовершеннолетними, решение об отчислении принимается соответствующим отделом министерства и вы обязаны ему подчиниться. Для турнира был принят новый закон, и он тоже обязателен для исполнения.
— Так же интереснее! — вклинился Бэгмен. — Когда игроки рискуют, зрителям намного веселее!
Бывший игрок в квиддич, не раз получавший бладжерами по голове, определенно, знал, о чем говорил.
«Меньше травматичность — меньше драматичность, так, что ли?» — попыталась осмыслить подобную логику Гермиона.
«Любимый спорт волшебников — квиддич», — напомнил ей игрок, также имевший опыт близких встреч с быстро летящими объектами на большой высоте.
«Действительно, чего это я удивляюсь...»
— Изъятие же волшебных палочек относится к компетенции департамента правопорядка, — продолжал тем временем Крауч, — и его глава выразила полное согласие с предложением департамента спорта.
«Так это все из-за этого придурка?!»
— Мы признали ошибку мистера Бэгмена, чьей обязанностью было своевременное информирование участников...
— Но они сами могли спросить! Я вот, всегда узнавал правила, по которым должен играть!
— ...Им было предоставлено достаточно времени, чтобы отказаться. Теперь, согласились участвовать — обязаны идти до конца.
— Зато интересно! — опять «обрадовал» Бэгмен.
Спраут во время лекции Крауча явно очень хотела что-то сказать, но с угрюмым видом продолжала молчать.
«Похоже, это уже не в первый раз у них...» — попытался найти причину Гарри.
«...И спорить с идиотами, у которых «все по правилам», она уже устала», — закончила мысль Гермиона.
«Вот только нам от этого не легче».
«Пусть тогда не обижаются, если нам придется «идти до конца».
— У других участников таких правил нет, — все же ответила работникам министерства директор Хогвартса. — Зачем было придумывать такое... такое...
Спраут, похоже, испытывала затруднение с подбором слова, с одной стороны, достаточно точно передающего ситуацию, а с другой, допустимого для публичного произношения.
— Наши коллеги из Франции, — к некоторой неприязнью произнес Крауч, — нарушили очень много традиций, значительно исказив суть Тримудрого Турнира...
— Мы поддерживаем наше славное прошлое! — радостно выкрикнул Бэгмен. — Мы ценим и не забываем!
«Он сам придумал или кто подсказал?» — вздохнул Гарри.
Они, конечно, знали Бэгмена недостаточно хорошо, чтобы с уверенностью судить, но он не производил впечатления человека, способного придумать подобные лозунги.
«В общем, — подытожил Гарри через пару минут прослушивания явно зашедшего в тупик вялого спора, — опять полагаемся только на себя».
В честь торжественного мероприятия был несколько изменен привычный для студентов Хогвартса распорядок дня. Бал затянулся за полночь, и потому ни о каком отбое в привычное время речи не шло.
Обязательная часть программы давно завершилась и все обитатели и гости замка были вольны развлекаться по своему усмотрению. В центре зала с полдюжины парочек неторопливо танцевали под тихую, ненавязчивую музыку. Несколько небольших компаний подростков о чем-то негромко разговаривали, сидя за столами компактными группками. Их примеру следовали и находившиеся на балу взрослые, также что-то тихо между собой обсуждавшие.
Имелись и такие, кому вся эта торжественная и праздничная обстановка явно была в тягость. Возглавлял эту компанию мрачных одиночек директор Дурмштранга, с отрешенным видом перекатывавший в руке пустой бокал и время от времени угрюмо посматривавший на своих более радостных соседей.
Романтично настроенные личности разбрелись по украшенным к празднику окрестностям, предаваясь своим романтичным занятиям. Вопреки опасениям некоторых их них, профессор Муди не стал покидать Большой Зал, хоть он порой и провожал всех уходящих подозрительным взглядом. Видимо, он пришел к закономерному выводу: какие бы коварные планы ни вынашивали гости замка, но оставшиеся внутри взрослые волшебники могли навредить гораздо сильнее, чем вышедшие наружу школьники. Вот Муди и остался наблюдать за наиболее опасными врагами.
