Так, обязательные для суперэтноса захоронения с красной охрой (знак владыке подземного царства Белу-Велесу-Волосу, что покойник – «свой, хороший, красный») у шумеров или утрачиваются (в низших слоях), или принимают гипертрофированный вид у знати: когда царь-князь был обложен телами 64 женщин, одетых в ярко-красные одеяния (захоронение в Уре, раскопанное Леонардом Вулли). Кстати, этот обычай «уходить в Ирий» со слугами и наложницами сохранялся вплоть до Х – ХI вв. н. э. (пример: похороны «знатного руса», описанные Ибн-Фадланом). Но у шумеров в княжеских захоронениях столько утвари и богатств, что красный цвет уже не главенствует. «Красный угол», прослеживающийся в суперэтносе русов с его появления и до наших дней, у шумеров мы встречаем, но в понятиях «красный дом» – «дом собраний». В частности, в Уруке «красный дом» представлял собой замкнутое пространство в 600 квадратных метров. Но мы не знаем, существовали ли в личных домах шумеров «красные углы». Культ «мертвой головы», «доброго домового» у шумеров не отслеживается в исходном виде, или он приобретает иные формы: когда, например, под углами стен, домов, башен при раскопках находят ритуальные захоронения детей. Жертвы это или умершие своей смертью дети, мы не знаем, но «свой», «добрый» покойник закладывается под постройки только с одной целью – оберегать их, охранять от «злых», «чужих» духов. А это и есть культ «домового», «доброго предка-пращура».
К месту следует отметить – то, что обычно приводит в восторг археологов и любителей древности (расцвет ремесел, искусств), затрудняет работу историка-этнолога. Если у архаических этносов их культы (их картина мира) четко выражены в их ритуальном искусстве, то в «цивилизованном» обществе, где «искусство» становится самодовлеющим, где начинает изображаться все, что попадает в поле зрения и фантазии художника, утрачивается сакральная четкость. То же касается письменности. Развивающаяся письменность порождает литературу – конкретный культовый миф олитературивается до полной неузнаваемости, конкретные боги и герои начинают в нем получать эпитеты, которых становится гораздо больше, чем изначальных имен, их деяния запутываются, наслаиваются одно на другое, дополняются. Несколько веков олитературивания могут до неузнаваемости исказить начальное ядро мифа и мифообраз.
Шумер существовал две тысячи лет. После него шумерская литература развивалась в цивилизациях-преемницах еще две тысячи лет. Исследователь Шумера имеет дело с олитературиванием в течение четырех тысяч лет! И тем не менее мы видим, что мифология шумеров вычленилась из мифологии русов и после вычленения «расцвела полным цветом». Любые наслоения и напластования прозрачны для скрупулезного аналитика, обладающего верной методологией и отрешенного от ложных схем.
Ближневосточный культ вола-Велеса у шумеров еще не достиг пышных высот культа быка в Ассуре-Вавилоне, но он четко виден в бесконечных изображениях быка-вола на печатях и рельефах. Быков отливают в бронзе и покрывают серебром, вырезают из камня. Бык-вол (а за ним ипостась Рода Велес-Волос) есть магическое олицетворение «скота» – всех видов богатств, связанных с земным и подземным мирами. Отсюда и невероятное богатство захоронений. Знатные покойники идут к Велесу с богатыми дарами, чтобы умножить его сокровища… а уж он не обидит одаряющих его. Пожалуй, самое известное и лучшее изображение бога Велеса (Вела, Бела, Баала, Ваала) было найдено в царской гробнице города-княжества Ура. Погребальную арфу, которая должна услаждать слух владыки Иригаля (ирия-хеля), украшало изображение Велеса в виде золотой головы вола-быка с золотыми рогами и длинной лазуритовой (царской) бородой. Массивная голова владыки «царства мертвых» нависала над плоскими мелкими изображениями иных существ: львов, драконов, богов, героев… давая понять, кто абсолютный хозяин в «велесовых пастбищах».
В захоронении Мескаламдуга (опять Мес-, Меска-, Месха, Мосх-[43]) был найден двусторонний топорик, символ власти у русов со времен позднего палеолита и неолита. Этот топорик (их принято называть лабрисами) был сделан из электрума (сплав серебра и золота). Но важна сама сакральная форма топорика-лабриса, которая говорит о том, что если Мескаламдуг и не был русом, то он был носителем традиций русов. Он и те, кто соблюдал эти традиции после его смерти.
