Староассирийский и старовавилонский периоды истории Месопотамии (1800 – 1550-е гг. до н. э.) показали, что никакой смены населения не было. Все центры ирригационного земледелия в Двуречье были восстановлены. «Люди пустыни» не смогли бы этого добиться ни при каких обстоятельствах, для такого прорыва им потребовалось бы десять – двенадцать тысяч лет, чтобы самостоятельно войти в фазу производящего хозяйствования. Каналы, поля, амбары-храмы для зерна, силосные башни, мельницы и многое другое восстанавливали и налаживали коренные жители Двуречья: русы, гибридные русы, арменоидные русы и при возможном участии сезонной наемной рабочей силы из наиболее развитых протосемитов (вспомним Энкиду, Марту и прочих персонажей шумерского эпоса, которые поддавались влиянию цивилизации). Но, разумеется, после целого ряда вторжений кочевников, очередных миграций гибридных русов с Армянского нагорья, из Элама, Митанни, Сурии-Палестины этнический состав как Вавилона, так и Ассура-Руссы становился все более разнородным.
Уже после завершения Старовавилонского и Староассирийского периодов мы не можем говорить ни об одном государстве (княжестве, империи) Месопотамии как о моноэтническом. Все они были по своему составу полиэтническими. Но что показательно, традиции, культура, мифология этих государств продолжали оставаться в рамках традиций суперэтноса русов, заложенных и творчески переработанных еще в эпоху развитого Шумера-Всемира и Сурии-Русии-Палестины.
Даже известная всем царица Семирамида (пример искажения имен) носит вполне шумеро-ассуро-вавилоно-русское имя: Шаммурамат – Сам-Мира-Мат = «Самодержица Мира-Мать», или «Всего Мира Мать» (вспомним Шумер = «Все-Мир»).
В Вавилоне и Ассирии, а по сути, в одной обширной империи, менявшей свои центры: Вавилон – Ассур – Вавилон – Ассур – Ниневия (сравн.: Киев – Владимир – Москва – Петербург – Москва), за время их (ее) существования происходило множество ярких событий: войн, переворотов, смен династий, вторжений иноземцев, широко описанных в научной и популярной литературе. Но главным событием был почти незамеченный исследователями процесс растворения русов, а позже гибридных русов в этносах бывшего этнококона, окружавшего месопотамские роды суперэтноса. Об этом не принято писать в научной литературе, имеющей свои табуизированные темы. И тем не менее, на наш взгляд, главное в Истории не история государств, династий, то есть не придворная хроника, а история этносов – их зарождение, становление, перерождение, гибель, иногда возрождение… Все это происходит на фоне возникновения и смены различных государственных образований, и потому придворными историками-политиками оттесняется на второй (а чаще на десятый) план.
Мы четко видим государственные образования.
Но мы видим и тех, кем они создавались.
И кем разрушались.
Полиэтнический Ассур-Вавилонию по всем параметрам можно считать не «царством», а империей, включающей в себя различные «царства»-княжества и многие народы.
Именно в полиэтническом Вавилоне русы и вычленившиеся из суперэтноса сыновние народности начали утрачивать ощущение родства и воспринимать друг друга разными «языками». Отсюда и известный сюжет о строительстве Вавилонской башни, о едином народе, едином языке и разгневанном Вседержителе, который за гордыню разделил этот единый род людской на семьдесят два «языка-племени». Суть в этом сюжете предельно исторична: до Вавилона автохтоны Месопотамии и Ближнего Востока в целом ощущали себя (несмотря на диалектные и этнические различия) единым большим народом (суперэтносом русов во всем его многообразии). Даже молодые, вычленившиеся из первонарода народности еще связывали себя с ним, с первонародом, говорили на достаточно понятных диалектах первоязыка. Но в Старовавилонский и Средневавилонский периоды различия стали слишком заметны. Молодые этносы Древнего Востока перестали воспринимать друг друга родственными, вышедшими из одного лона.
И все же речь в сюжете о Вавилонской башне идет не о множестве различных народов, собравшихся воедино, чтобы построить огромный столп-зиккурат, а именно об одном первонароде с одним первоязыком и, главное, о разделении этого изначального народа и разделении этого изначального языка. То есть мы с полным основанием можем сказать, что интеллектуальная элита того времени, прежде всего жрецы-волхвы, хранившие устное предание и записавшие данный сюжет, прекрасно знали, каким образом «образуются народы». Собственно говоря, они и были современниками, очевидцами этногенеза в Вавилонии и Ассуре. И мы вполне можем им доверять.
