Заслуживает внимания тот факт, что и здесь, на острове, ни одно из произведений мелкой пластики нельзя назвать божком или идолом. Украшения, игрушки, модели… но ни единого фетиша-кумира. Довольно-таки нелепая версия о том, что русы, славяне, да вообще народы индоевропейской языковой семьи тысячелетиями поклонялись каким-то глиняным или деревянным болванчикам, которые умещались у них на ладони, версия, навязанная миру учеными-«библеистами», с единственной целью – возвысить один лишь народ с «монотеистической» якобы религией и принизить иные народы, будто бы «поклоняющиеся пням и истуканам», не выдерживает ни малейшей критики. Мы должны помнить о «двойной арифметике», открывая самые растиражированные классические труды.
Уровень достижений островитян был весьма высок. Но технологией изготовления керамической посуды хирокитийцы не владели.
Этимология топонима «Хирокития» достаточно ясна. В нем так же, как и во многих топонимах русов, содержится корень «яр-». Это не сразу видно на первый, непрофессиональный взгляд. Потому приведем пример. Столица Крита (корень-основа «крыть-скрывать») город Ираклеон – от исходного Хираклеон-Херакелен, что означает принадлежность Гераклу (город Геракла, точнее: Гераклин). Начальное «х» и в «хераклеоне», и в «херакле», и в «хирокитии» есть поздний придыхательный диалектный звук. Этимология имени «Геракл» есть «Хара+клеос», то есть калька с языка русов «Яро+слав» (пример, «Геровит» есть производная из «Яровита», неоспоримый научный факт). Следовательно, Ираклеон и Хирокития в исходном, первоначальном произношении звучали как Яраклеон-Яраклин (в славянском варианте Ярославль) и Ярокития-Ярохетея. Вторая составляющая топонима «кития-хетея» сложнее поддается этимологизации. Но и она имеет явное индоевропейское звучание-значение: или от «кеть-геть-гать», то есть «дорога, мощеный путь, мощеная площадь» («проложить гати» и др.), или от этнонима «хитте-хетты-геты». В любом случае происхождение названия города Хирокития из языка русов очевидно.
К концу 6 тыс. до н. э. город русов Хирокития-Ярохетея был оставлен его жителями. Причины исхода нам не известны.
Мы видим, что многочисленные роды большого суперэтноса могли достаточно долго – на протяжении тысячелетий – развиваться и формировать свое этнокультурно-языковое ядро в рамках этого суперэтноса без каких-либо серьезных и губительных вмешательств иных предэтносов. Сама возможность беспрепятственного формирования большого народа на огромных пространствах не только породила индоевропейскую языковую общность на ее первичной прародине, но и дала ей невиданную в истории человечества возможность закрепить свой язык, свой менталитет, свой этнический образ, свою культуру, свое традиционное мировоззрение настолько основательно и твердо, чтобы не терять их на протяжении последующих десяти тысячелетий истории.
Есть и еще один важный момент в понимании начальной истории индоевропейцев, о котором мы упоминали ранее и о котором необходимо напомнить. Географические понятия Ближний Восток, Палестина, тем более Израиль, Иудея, Турция – достаточно поздние. Скажем, топоним Палестина появился не ранее 1 тыс. до н. э. в результате искажения этнонима, самоназвания русов-филистимлян в новообразующихся семито-хамитских праязыках (филистим-пелиштим-пеласги – «пеласги» от «беласки», то есть «белые»; и если этноним «пелиш» – «белиш, беляш» исходит из русского «беласки», то топоним Палестина есть Беле-стина, а точнее, Белестан, Белый стан или Стан белых, Стан беласков-пеласгов[28]). Мы должны постоянно помнить, что подавляющее большинство изначальных индоевропейских топонимов рассматриваемого региона дошло до нас через толщу поздних наслоений. Они претерпели значительную трансформацию в рамках тех афразийских языков, которые принесли племена «людей а-марту» («людей смерти»), просочившейся на ближневосточные земли. В течение трех тысячелетий новое пришлое население Палестины-Сирии-Ханаана достаточно жестко и последовательно стирало следы предшественников на занятых территориях, уничтожало память о них. Вершилось это двумя основными способами: 1) наиболее славные и значимые страницы истории предшественников вписывались в собственную историю «новоселов»; 2) все, что не соответствовало традициям и вкусам пришельцев, уничтожалось, изымалось, предавалось полному забвению. И потому реконструкция изначальных топонимов не всегда проходит гладко.
