– Венедикт Задунайский! – вскочив и щелкнув по-гусарски каблуками, представился мальчик. – Можно еще вопрос? Надеюсь, вы не будете показывать нам буквы?
Учительница замерла. Именно это она только что и собиралась сделать. Двадцать лет подряд на первом уроке чтения она показывала первоклашкам буквы. Кто-то из них знал все буквы, кто-то не все, но обязательно в классе находились дети, которые не могли назвать ни одной и, казалось, видели их впервые.
– Все знают буквы? – спросила она, надеясь на хотя бы один отрицательный ответ.
Но в ответ ученики показали, что они все-таки знакомы с таким видом кивка, как кивок утвердительный, и сверху вниз затрясли своими, казалось, пустыми емкостями для хранения знаний. При этом стало понятно, что не совсем они и пустые, что внутри этих емкостей что-то все-таки есть, потому что это что-то тихонько перекатывалось и брякало. И Авроре Августовне очень хотелось верить, что это брякающее действительно являлось буквами.
– Все знают все буквы? – уточнила она, все еще надеясь, что найдется хотя бы один ученик, требующий ее помощи.
Но дети снова утвердительно потрясли головами. На этот раз постукивания и побрякивания были еще громче.
– Хорошо. Перейдем сразу к слогам.
Аврора Августовна взяла мел и размашисто, крупными буквами написала на доске: ма-ма, му-ха, о-са, у-хо.
– Дети! – она ловко, как фигуристка на льду, развернулась лицом к классу.
– Избушка на курьих ножках, – прошептал Иннокентий Бубновский.
– Что? – так же шепотом спросила его Инесса Зимина, обернувшись.
– Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом! – напомнил Иннокентий.
– Понятно, – сообразила Инесса. Она помнила сказку про царевну-лягушку и знала, где проживала Баба Яга.
– Кто прочтет, что я написала на доске? – спросила у класса учительница.
– Я! – подняв руку, вызвался Задунайский.
– Рискни! – предложила Аврора Августовна.
– Мама думала, что муха, а оса ей села в ухо, – ответил Венедикт.
– Молодец! Гениальные стихи! Но я просила прочитать то, что написано на доске и по слогам. Где здесь написано, что мама думала? – сердито сверкнула глазами учительница.
– Вы считаете, что мама не способна думать? – вопросом на вопрос ответил ученик.
– Конечно, способна, – согласилась Аврора Августовна. – Но в данный момент она не думала.
– А что же она делала? – теперь уже округлил от удивления глаза Венедикт.
– Ничего! – решительно ответила педагог.
– Значит, она бездельничала. Поэтому так и нужно было написать: ма-ма без-дель-ни-ча-ла, – сделал вывод Задунайский. – А причем здесь муха?
– Муха сама по себе, – объяснила учительница.
– Если муха, которая сама по себе, влетела в комнату к маме, то мама уже не могла бездельничать. Она стала либо нервничать по поводу мухи, либо гоняться за ней, – возразил Венедикт.
– Зачем? – спросила Аврора Августовна.
– Чтобы убить. Муха – разносчик заразы. Так моя бабушка говорит. И еще она рассказывала, что один раз муха посидела на дедушкином салате.
– И что?
– Дедушка полдня не выходил из туалета.
После этой новости класс оживился – видно в каждой семье мухи успели кого-то загнать в туалет и возможно не раз.
– Мы отвлеклись от темы, – заметила Аврора Августовна.
– Совершенно верно, – поддержал ее Венедикт. – Теперь об осе. Что она должна была делать с ухом? Только сесть в него.
– Не в него, а на него, – поправила учительница.
– Простите! На него. Оса села на мамино ухо.
– Почему на мамино? – возмутилась Аврора Августовна. – Просто ухо. И где я написала, что она села?
– Значит, она летала вместе с мухой, и они никуда не садились? – предположил ученик.
– Я не писала, что муха и оса были вместе, – возразила учительница.
– То есть они были незнакомы?
– Кто?
– Оса и муха.
– Да, – согласилась Аврора Августовна и села. Ей показалось, что теперь она что-то не понимает.
– Незнакомые друг с другом оса и муха летали сами по себе, каждая по своим делам, а мама не обращала на них никакого внимания, не нервничала, не гонялась за ними и не хотела их убить. Так? – спросил Задунайский.
– Так, – согласилась учительница.
– Тогда возникает следующий вопрос: Причем здесь ухо? Чье оно? От кого оно оторвалось и как сюда попало?
Аврора Августовна поняла, что сейчас начнутся кровавые предположения по поводу оторванного или, не дай бог, отрезанного уха, и решила их пресечь на корню:
– Дети! Я поняла, что отдельные слова по слогам вы тоже уже умеете читать?
– Да, – хором ответили ученики.
– Мы это выучили в садике, – решил выделиться Бубновский.
– Некоторые это освоили с репетитором, – сообщила Зимина и свысока посмотрела на Иннокентия.
– Хорошо, – попыталась улыбнуться учительница, тяжело вставая. – Будем читать по слогам предложения.
Аврора Августовна подошла к доске, стерла все написанное и вывела мелом классическую фразу «ма-ма мы-ла ра-му». «Ну, уж к этому придраться невозможно» – подумала она, но все равно, терзаемая нехорошими предчувствиями, с опаской посмотрела на Задунайского. Когда Венедикт поднял руку, ее охватил ужас. Но долг учителя прежде всего и этот долг все же заставил ее разрешающе махнуть ему рукой.
