Но министр уже завёлся. Глядя на рассерженные лица генералов и слыша их возмущённое бурчание, он не мог сдержать себя, настроение падало, и он чуть ли не прорычал:
— Докладывайте, полковник, в любой форме. Нам важна суть. Что вы там раскопали?
Заглядов вздохнул. Старший офицер хорошо знал министра, который начинал когда-то работать у него в подчинении, потом женился на дочери брата будущего премьер-министра, что и позволило в последующем обогнать своего шефа на карьерной лестнице. Получив пост министра в награду за содействие при продвижении родственника на второе место в руководстве государством, Пётр Петрович стал крутым в обращении с подчинёнными. Возражений не терпел.
— Слушаюсь! — ответил полковник по-военному, поняв, что министра не переспоришь. — Докладываю.
— Вот и докладывай, — рявкнул министр, стукнув кулаком по столу.
Кто-то из офицеров с большими звёздами на погонах, сидевших за длинным прямоугольным столом, опустил смущённо глаза, ощутив неловкость за коллегу, а некоторые повернули головы в сторону оставшегося стоять у двери полковника, одаривая его укоризненными взглядами.
— Нами выявлено, что вся история с первомайскими мальчиками возникла благодаря изобретению молодого человека, который запустил ракету в воздух лишь с одной целью подействовать ею на свою возлюбленную.
— Сергей Степанович! — министр чуть не перешёл в крик. — Если вам кто-то повесил лапшу на уши, не думайте, что её можно перевешивать на наши уши. Какой-то молодой человек повеселился, а миллионы женщин должны из-за него рожать! Да кто этому поверит?
— Это не простой молодой человек. Он учёный.
— Вы ещё скажите, что он непризнанный гений.
— Да, если хотите, гений.
— А я не хочу. Понимаете, не хочу верить в подобную чепуху.
— Но у меня есть факты. Есть признание самого учёного в том, что он запустил эту ракету.
— Признание? Где оно? Написал? Покажите. И где ракета? Есть? Дайте нам с экспертизой других учёных.
Министр сыпал вопросами.
— Ракеты пока нет. И признания письменного мы ещё не имеем. — ответил Заглядов и подумал, что, наверное, неверно поступил, обратившись сразу к министру, действительно не имея реальных доказательств.
Министр был лет на десять моложе всех присутствовавших на совещании генералов, но его должность позволяла ему говорить с ними, как с мальчишками.
— У кого будут вопросы к полковнику?
Руку поднял генерал с двумя звёздочками на погонах.
— Спрашивайте, Леонид Иванович, — разрешил министр.
— Вопросов много: кто этот учёный? Где он сейчас находится? Как его обнаружили? Почему он сам не раскрывался до сих пор?
— Да, конечно, вопросов множество, и боюсь, что полковник не сможет сегодня на них ответить, — сказал министр. — Совещание закрываем. Мне нужно идти на доклад к премьеру. Все свободны. Полковник, задержитесь.
Когда все вышли, а Заглядов так и остался стоять у двери, министр поднялся из-за стола и подошёл к Заглядову, протягивая ему руку:
— Вы извините меня, Сергей Степанович, что я на вас накричал. Это я для генералов спектакль устроил. Пусть думают, что я вас отчитываю и что я вам не поверил. Но и вы тоже хороши — недоверие высшим чинам выразили. Я не сомневаюсь, что кто-нибудь из них уже связывается со своими журналистами. Но давайте подумаем всё же серьёзно. Ведь и в самом деле у вас нет прямых доказательств? И кто же этот учёный, что вы так сразу поверили? Вдруг это подстава?
Впервые Заглядов посмотрел на вопрос, в котором он не сомневался, с другой стороны. Оно и правда, вся версия построена на сообщении старшего лейтенанта и только. Никаких веских доказательств. Но, отвечая, он всё же отмёл сомнения:
— Пётр Петрович, у меня шестое чувство никогда не обманывало. Но именно потому, что доказательства ещё не в руках, я не хотел докладывать при всех.
— Всегда вы, Сергей Степанович, со своим шестым чувством. Сколько мы работаем вместе, оно у вас главный аргумент, — досадливо сказал министр. — Но я потому и прервал совещание, чтобы вы не излагали при всех подробности.
— А я когда-нибудь ошибался?
— Нет, не ошибались, но не могу же я премьеру говорить о вашем шестом чувстве. Он меня сразу скинет к чёртовой матери.
— Тогда слушайте, Пётр Петрович. Фамилия молодого человека Науков. Это сын талантливого изобретателя, доктора наук, работающего на одном из закрытых предприятий. Способности этого сына, которого зовут Роман Николаевич, как я узнал, на самом деле высоко ценятся его старшими коллегами. У него была трагедия с любимой девушкой, пережившей сильный стресс. Чтобы вывести её из этого состояния, он и изобрёл специальный химический состав, излучающий особого свойства радиацию, и запустил его в ракете. Его любимая сразу же согласилась выйти за него замуж, и они уехали отдыхать в Крым, где ни газет не читали, ни телевизор не смотрели, а радио тоже не слушали, то есть оторвались от цивилизации на время отдыха. Вот почему он нигде не проявлялся, не смотря на такой шум по всей стране.
— Ну, так надо его сюда доставить, чтобы он всё подтвердил, — предложил министр.
