Лучший снайпер роты, Василий Прокопенко получает письмо от друзей с ХТЗ, в котором они поздравляют его с успехами и с приближающимся праздником Первого Мая, и рассказывают о восстановлении освобожденного от немцев Харькова и завода. Среди прочих, письмо подписано девушкой которую любит Василий, и он решается написать ответ…
Василия Прокопенко знали далеко за пределами его роты. Говорили даже, что сам генерал-майор, услыхав в разговоре фамилию Прокопенко, улыбнулся и сказал:
— А, это тот самый, что третьим выстрелом из винтовки сбил «Юнкерс-88»? Знаю, знаю… толковый снайпер!
Однако, сам Василий Прокопенко по-настоящему почувствовал свою известность только тогда когда полевая почта доставила ему толстое письмо со штемпелем освобожденного Харькова. В этом письме, на нескольких страницах, друзья с ХТЗ[1] поздравляли его с награждением орденом Красной Звезды, рассказывали о своей работе, как они восстанавливают родной завод, желали прославленному снайперу-земляку дальнейших успехов, добавляли, что они готовят ему дружеский первомайский подарок, и среди других подписей в письме была одна, на которую Василий долго смотрел, изучая каждую черточку и смущенно пряча сконфуженную улыбку. Что долго говорить: приятно, когда тебя поздравляет Маруся Овчаренко, та самая Маруся, которая… которую… Нет, не будем нескромными, ибо тут мы переходим к личным, очень личным делам Василия Прокопенко!
Но в роте был еще Саид Алиев. И его слава была не меньшей. Во всяком случае, далеко не каждый снайпер сумел бы одним выстрелом снять шофера вражеской машины, проезжавшей за второй линией немцев. А Саид Алиев не только снял шофера, но еще и до самого вечера продержал в машине трех пассажиров, гитлеровских офицеров, не говоря уже о двух других, которых он положил около автомобиля. Наблюдатель-артиллерист со смехом, рассказывал:
— Сидят в машине немцы, боятся пошевелиться! Видно вылезти им край надо. А сидят! Посмотрят на тех двух, что лежат рядом, и сидят дальше. Вот смеху было!..
Сам Саид Алиев смеялся редко и когда они с Прокопенко, обговаривая условия соревнования, пожимали друг другу руку, Саид Алиев улыбнулся лишь краешками губ, тонких и ярких на смуглом лице узбека. И сказал:
— Друзья будем, хорошо, якши. Только смотри, уртак, считать будем строго. Твой счет — сто двенадцать, мой — сто девять. Это — сегодня, уртак. Завтра жить будем, смотреть и считать будем, якши?
— Ладно, — согласился Василий Прокопенко. И с этого дня начался новый боевой счет двух прославленных снайперов.
Немцы тоже знали обоих снайперов. Василию они иногда кричали, осторожно пряча головы за стенками блиндажей:
— Прокопенкоу, иди к нам! Много шнапс будет, крест дадим!..
Василий прищуривал карие глаза и шептал:
— Крест и так будет… вам, гадам!
А Саиду Алиеву немцы кричали:
— Поймаем — на куски порежем! Беги прочь, азиен!
Узбек молчал, не отводя глаза от оптического прицела. И в такие минуты его выстрелы были особенно меткими. Но в конце дня Василий Прокопенко все равно был впереди. Везло ему так, что ли?..
Так или иначе, но ответное письмо, Василий написал уже три дня назад и все еще носил с собой в кармане, потому что никак не дописывался конец — «любящий тебя», или «уважающий вас» — следовало написать Марусе?..
Именно про это письмо и думал сейчас Василий Прокопенко, лежа на своем «рабочем месте», как полушутя называл он ямку на холме, облюбованную им еще позавчера.
Немцы сегодня были особенно осторожны, — видимо, после вчерашнего дела, когда Василий в течение дня положил с новой позиции аж одиннадцать фрицев.
Сегодня работы просто не было. Потеряв двух неосторожных солдат и убедившись, что советский снайпер следит за ними, фашисты больше не высовывались. Василий терпеливо лежал и ждал. Что поделаешь, такая уж военная профессия снайпера, спокойное терпение в ней — первое дело.
И вдруг ему показалось, что большой куст справа шевельнулся. Гм… Погода была тихая, это не ветер. В ту же секунду над немецким блиндажом едва заметно, всего на два-три сантиметра показалась зеленая каска. Стрелять?.. Нет, Василий Прокопенко знает эти немецкие затеи: фашисты поднимают каску на палке, чтобы обмануть снайпера и, возможно, засечь по вспышке выстрела его позицию. Итак, шевельнулся куст, или это ему только показалось?..
Василий прищурил глаз. Куст стоял такой же, как вчера и позавчера, разве что зеленый дымок молодых листьев стал на нем гуще. Все было на месте. Но каким-то шестым чувством снайпер чувствовал опасность. В чем дело?
Еще мгновение — и одна ветка куста ясно задрожала свежими листьями. Да! И в следующую секунду Василий Прокопенко осторожно, миллиметр за миллиметром, начал передвигать винтовку, направляя ее на куст. Осторожно, чтобы враг не заметил его самого, осторожно! Теперь посмотреть в оптический прицел… так, так. Ну, хватит игрушек!
Сухому короткому выстрелу снайперской винтовки куст словно ответил внезапным содроганием ветвей. Посыпались мелкие зеленые листья. И отчетливо стало видно неподвижную теперь, лежащую фигуру немца, который еще минуту назад прятался за кустом. Доигрался, голубчик!
— Сто восемьдесят четыре, — отметил про себя Василий.
