По дороге на работу у Димы дважды проверяли документы, что было явным признаком надвигающихся перемен. Народу на улицах было мало, все сидели дома, у телевизоров. Хорошо еще, что метро работало.
У магазина радиодеталей бурлила толпа, хотя до открытия оставался еще по крайней мере час.
— Биржа закрылась, — вместо приветствия заявил Виктор. Он сидел на стуле, положив ноги на стол, и смотрел новости. Никто в компании не умел выводить новости на экран компьютера, кроме Виктора.
— Мне-то что? — возразил Дима. — Я все свои акции еще три дня назад продал. А ты разве нет?
— В том-то и дело…
Дима обошел Викторов стул и подошел к своему столу. Прежде всего он смахнул в мусорную корзину недоеденную пиццу и недопитую колу, оставшиеся от Танечки. Хочешь быстро охладеть к красивой женщине, раздели с ней рабочее место. Действует безотказно.
Затем Дима проверил почту. Сделать это оказалось непросто. Танечка так и не сумела понять, что «Виндоуз-Милениа» умеет хранить конфигурации более чем одного пользователя, так что, получая этой ночью свою почту, она потеряла Димины пароли.
Почты почти не было. То есть было там два интернетовских «святых письма», на которые уже никто не обращал внимания, и приглашение на совещание у Карабаса. То есть у шефа. Синьора Артуро то есть. До совещания оставался час.
Решив отдохнуть, Дима спустился на склад и неожиданно для самого себя принял участие в скандале. Им недопоставили палаток, зато перепоставили весел для байдарок… Замечательно. Четыре звонка, и все впустую — слишком рано, никого нет на месте. Теперь если Карабас спросит на совещании, что там у вас с палатками, ответа не будет… И премии, наверное, тоже, у Карабаса с этим строго.
Отчаявшись разрешить палаточный вопрос, собравшиеся на складе сотрудники заварили чай и затеяли спор о перспективах освоения космоса. К Диминому удивлению, большинство считало, что и письмо, которое пять дней назад получил практически весь мир, и сообщения первых, если так выразиться, космонавтов, это не более чем шутка. Диме вдруг остро захотелось бежать из этого дурдома…
— Эй, дрюг, что с тобой? Льюбов? — Это был Дэвид, или просто Дэйв. Его, вместе с еще тремя иностранцами, Карабас привез из-за границы — учить ленивых русских, как надо работать. В первый же вечер их всех научили пить, с тех пор все было в порядке. Вот только произнести слово «друг» они не смогут. Никогда. Разве что с иголками под ногтями.
— Мне хочется в отпуск, — признался Дима. — Далеко. Подальше отсюда. Устал я.
Зря он это сказал. Дэйв вспомнил, что он здесь, чтобы учить, и в очередной раз прочитал Диме лекцию о том, что такое позитивное мышление. Надо быть бодрым и жизнерадостным.
Дима послушал, поблагодарил и побрел на совещание. Обычное начало обычного дня…
— Прошу всех садиться. — Карабас сделал широкий жест, приглашая народ за стол. Собственно, большинство уже и так сидело, стояли лишь «чужие» — парень лет шестнадцати, с видеокамерой на плече, длинноногая девица и дядька лет пятидесяти в старомодном костюме. «Чужие» поспешно уселись.
Всего за столом сидело с десяток сотрудников «Хадсона», фирмы, продающей туристический инвентарь. Троих Дима знал — это были руководители отделов, остальных он в общем-то видел, но и только.
Совещание проходило в головном офисе «Хадсон Лтд.», и туда пришлось тащиться по слякоти и грязи. Машины сотруднику Диминого ранга не полагалось. Дима незаметно стянул под столом промокшие кроссовки и приготовился слушать.
— Вы знаете, — начал Карабас, — что произошло пять дней назад.
Акцента у него почти не было, хотя было общеизвестно, что русский он учил сам, уже в зрелом возрасте.
«Что произошло, — подумал Дима, — кошелек у меня сперли, вот что произошло. Все остальное на этом фоне — такие мелочи… Ну и еще Флеминг со своей шуточкой…»
— Мир раз и навсегда стал другим…
Это уж точно. Джон Флеминг разослал по свету свое письмо с описанием межзвездного двигателя. Если он не врал, а судя по тому, что успели выяснить энтузиасты, он НЕ врал, то проблемы полетов к звездам больше не существовало.
— Следовательно, — не унимался Карабас, — для компании типа нашей открывается практически безграничное поле деятельности. Люди будут путешествовать по другим планетам. Флеминг сообщил нам координаты двух из них, но очевидно, что мы встретим еще. И людям нужны будут удобства на этих планетах. — Он сделал паузу и недоумевающе посмотрел на аудиторию. Все-таки он был хорошим психологом, хоть и походил на отрицательного героя из сказки про Буратино и дремучей рыжей бородой, и мясистым носом, и громовым голосом. Вот и сейчас он пытался понять, почему народ заулыбался при слове «удобства». — Вы должны понять, — убедительно прогудел он, — что то, что на Земле вы принимаете за законы природы, на самом деле таковым не является. То, что существуют дороги. Карты местности. То, что хищные животные изолированы от ваших детей. То, наконец, что, проголодавшись, вы можете купить еду. Во Вселенной такого нет!