Я понял, что придется использовать самый долгий по восстановлению и опасный для себя навык и тут же прицелился как мог в еще свободную перед собой щель между белоснежными деревьями. И использовал рывок “Бесконечной” энергии. Перед собой я увидел мир, который просто летел от верха к низу, от низа к верху, от темного пятна до светлого, и наоборот. Понял, что не чувствую тела, ничего не слышу и вижу лишь мерцание.
Очнувшись, я почувствовал, что голова кружится так, будто я ещё падаю с высоты. Кто-то сжимал мои руки и что-то кричал. Это был лекарь, который приводил меня в чувство. От его заклятий мне стало лучше, как и от зелья, вкус которого я ощущал на подбородке и губах. Этот вкус был с нами почти с самого начала, его ни с чем не перепутать: то ли сладкий, то ли кислый, то ли одинаково сочетающий оба вкуса напиток, цель которого — восстановить энергию, некую внутреннюю энергию, которая существует везде и во всём вокруг. Как только я почувствовал крохи восстановившейся энергии, я смог сфокусировать взгляд и начать слышать более ясно.
Когда моё тело за все эти дни максимально восстановилось путём поглощения энергии вокруг, я смог прийти в себя. Да, мои друзья мертвы, да, теперь, возможно, я никому не буду здесь нужен, но я могу продолжать жить и рассказывать о нашем великом клане. Умерло, правда, всего человек десять, но это были самые важные люди гильдии. А остальные просто не смогут здесь находиться и разойдутся по гильдиям пониже рейтингом, пока есть возможность.
Речи о воскрешении не было. В этом мире нельзя вернуть умершего, даже некроманту, по крайней мере, не его сознание или душу. Думать о том, что они выжили, уже бесполезно. Новая паутина была слишком плотной и жесткой, поэтому гильдии решили сделать небольшой крюк, обойдя эту зону атаки.
Спустя пару дней в этом лесу, мы добрались до двери из практически стальной паутины, и, конечно, одним из тех, кто должен был проверить дверь, был я. Дверь была размером с пятиэтажный дом, словно сшита из серебра, а не паутины. Подобные двери не были редкостью. Обычно они означали проход в следующую зону и редко были покрыты ловушками или ядом, поэтому я прикоснулся без опаски, как вдруг почувствовал, что из меня резко начали высасывать энергию, тепло и…
Дед начал судорожнее хватать воздух и даже слегка задрожал. По лбу шел легкий пот, а кожа стала еще бледнее. Самый старший брат даже хотел окликнуть мать, как вдруг дыхание деда нормализовалось и он открыл глаза. В его взгляде была тяжелая тоска.
- Ну так что, дед? - напомнил второй брат, который быстрее всех хотел закончить с этим делом и уехать отсюда.
- И больше ничего. Я очнулся дома утром. Меня разбудил будильник и я решил, что это был сон, - говорил он виновато.
