Соперники явно не ожидали такого развития событий и не успевали реагировать должным образом. При падении мне удалось приземлиться на ноги, благо две не особо умных головы снизили скорость полёта достаточную для этого.
Ближайшему из оставшихся троих я рубанул катаной по ноге, и он сразу же забыл, зачем сюда пришёл. Четвёртый уже успел опомниться и начинал что-то формировать перед рукой, которую я, к слову, и отделил от тела. Лишь последний, стоявший в конце воздушник успел отправить в меня какой-то таран. Единственное, что я успел, так это снова уплотнить кокон и кое— как сгруппироваться, прикрыв голову перекрещенными клинками.
Ощущение было, что я в этой позе просто упал плашмя с трехметровой высоты. Воздух в момент выбило из лёгких, как, собственно, и мысли. В себя меня приводил уже Алан. Он аккуратно приподнял меня, затем похлопал по щеке, и когда я открыл глаза, то спросил, как я себя чувствую. Окинув взглядом присутствующих, я увидел, как преподаватель, будучи магом жизни, что-то делает с отрубленной рукой, стоя на одном колене над хозяином той самой руки. Остальных спешно выносили с арены.
-Как ты себя чувствуешь?
-В принципе нормально, только взгляд сфокусировать трудно, и ребра дико болят. Хотя и голова тоже болит. Как меня так?
-Да ты пролетел после тарана до края арены, тебя прямо об купол приложило. Я думал, тебя поломало всего, а ты оказался крепче, чем кажешься.
-А что стало с тем воздушником, которого я не успел достать?
-Я сам с ним справился. Я ведь тоже на месте не стоял, а двигался за тобой, только чуть в стороне, чтобы не попасть под тот поток атак, сквозь который ты каким-то образом умудрился прорваться. Добрался я до вас только тогда, когда ты взлетел посмотреть на купол поближе. Затем взял я кусок земли, сжал посильнее и отправил в голову того воздушника, ему этого вполне хватило, вон он лежит с остальными.
-Ну тогда беру свои слова обратно, ты оказался не бесполезен, и мне даже не пришлось на тебя отвлекаться.
-Я был уверен, что ты просто пытаешься отшутиться от ситуации. А теперь я понимаю, что ты неблагодарный психопат, который решил сойтись с пятеркой старшекурсников сразу.
-Кто тебе рассказал мой секрет, меня так только друзья называли, — ответил я и попытался заржать. Вышло не особо, в груди простреливала острая боль, наверное, всё-таки не все рёбра целы.
-Вставай, пойдём, пусть на тебя всё же взглянет целитель.
-Пойдём, пусть взглянет, только давай быстрее, не хочу опоздать на ужин.
-Ты после такого ещё хочешь есть? У меня от пережитого сейчас кусок в горло точно не полезет. А ты вот так просто спешишь, только чтобы пожрать побыстрее?
-Не ори ты так, а то ещё кто-нибудь коварный услышит и продолжит нам ещё один поединок и всё ради того, чтобы я на ужин опоздал. Знаешь, как я расстроюсь? Полетят не руки, а головы!
Тут не стерпел мой напарник и хоть и скромно, но посмеялся.
Когда мы проходили сквозь толпу зевак, по ним было видно, что связываться с нами больше явно никто не собирается. Оно и к лучшему, доучусь спокойно, без приключений, пока не обнесу здесь всё, что смогу, и не свалю.
Так прошёл первый месяц учёбы, в конце которого нам полагалось три выходных дня. Мы были вольны делать всё, что нам заблагорассудится. Можно остаться на территории учебного заведения, а можно отправиться в город, как, собственно, практически все и поступили, я не был исключением.
За этот месяц я узнал довольно много полезного. Научился самостоятельно создавать простейшие конструкции с нуля. Самое важное было то, что создать можно было что угодно, всё упиралось в фантазию. Это то же самое, как иметь под рукой кучу металлолома, сварку «болгарку». Можно сделать стул, а можно собрать автомобиль, ну теоретически. Так и с созданием конструкций, чем интереснее задача, тем сложнее конструкция. Всё приходится заранее тщательно продумывать. Благо, рядом есть опытный преподаватель, который может подсказать или объяснить то, что непонятно. Так в нашей палате общежития появился холодос. Но не такой, как я делал ранее, а гораздо более экономичный. Специальная огненная конструкция работала, по словам преподавателя, совсем неправильно. Потребляла непомерно много энергии для такого слабого проявления в физическом плане. Он в тот день очень косо на меня смотрел. Все всегда старались усилить, а я, наоборот, ослабил, да ещё и заявил, что получил именно то, что хотел. Это было единственное, что я создал полностью сам. Всё остальное мы делали по образцу, с минимальными изменениями у каждого студента, по условию преподавателя для того, чтобы мы просто не копировали.
