Люк Кейн родился и вырос в Аду, но он больше не чувствует себя демоном, как это было с ним обычно – спасибо Фрэнни Кавана и ее уникальной силе, о существовании которой она никогда не подозревала. Но никто не может покинуть Ад без последствий, и внезапно Фрэнни и Люк обнаруживают, что теперь они - мишени для демонов, которые некогда были союзниками Люка. Рассмотрев несколько вариантов, Фрэнни и Люк принимают защиту Рая и одного из его самых сильных ангелов, Гейба. К несчастью, Люк не единственный, кто находится под влиянием Фрэнни, и проходит немного времени перед тем, как Гейб понимает, что находится рядом с ней – это слишком... искушающе. Из-за риска потерять свои крылья, он оставляет Фрэнни и Люка под защитой недавно приобретенного ею ангела-стража. И все бы ничего, но едва Гейб успевает выйти за дверь, как появляется отряд демонов – и они не уйдут, пока им не удастся затащить Люка обратно в Ад. Ад не сдастся, и Рай не уступит. Единственная сила, которой обладает страж Фрэнни, чтобы защитить их – это его физическая натренированность. Но демоны готовы причинять боль всем близким Фрэнни, чтобы получить то, чего хотят. Ей придется принести в жертву все, что у нее есть и даже больше, чтобы не иметь дела с властью Ада. И не каждый сумеет выбраться оттуда живым.
Персональные демоны - 2
***
Люк
Не то чтобы я жаловался, но есть один серьезный недостаток в том, что ты являешься демоном-превращенным-в-человека — ты больше не неуязвимый. Я смотрю в зеркало на свое кровоточащее лицо и на свою бритву, лежащую в раковине. Наблюдаю, как кровь просачивается через раны, и удивляюсь, сколько крови смертный может позволить себе потерять. Что подводит меня к другому человеческому недостатку: личной гигиене. Почему Всемогущий создал людей требующими чересчур много внимания? Мне не суждено понять это. И все эти тысячелетия я думал, что мы, демоны, единственные, кто обречен на пытки. Мне всё еще трудновато понять всё о моей новой жизни.
Фрэнни.
Я проснулся в своей машине этим утром и почувствовал боль в сердце, потому что на мгновение я был уверен, что это все сон. Но боль в сердце и, в первую очередь, тот факт, что я спал, убедили меня в обратном. Серное сердце демона не болит.
Вот вам и очередной недостаток — сон. Сейчас мне приходится спать, а поэтому я не могу защищать Фрэнни так, как мне хотелось бы. С помощью Старбакса еще прошлой ночью я был в состоянии не заснуть. Но уже в четыре часа утра я крепко спал в машине перед ее домом, уткнувшись в руль и слюнявя рукав.
Я собираюсь обсудить смены с Мэттом.
Фрэнни настаивает, что ей не нужен ангел-хранитель, но я рад помочь.
Конечно, я был с ней не совсем честен. Она не знает, что я все еще еженощно присматриваю за ней. Она наверняка выбила бы из меня все дерьмо, если бы узнала. Немного странно думать, что пятидесятикилограммовая девчонка сможет надрать мне задницу, но, к сожалению, это правда.
— Фрэнни снова в пути.
Даже если голос звучит мягко и музыкально, он все еще пугает меня до чертиков. Хорошо, что бритва находилась в раковине, потому что, если бы она была у моего лица, еще один глубокий порез был бы мне обеспечен. Я плетусь, рассматривая собственную квартиру-студию на предмет безопасности. Мэтт стоит, прислонившись к стене, сунув большие пальцы в передние карманы своих драных джинсов, рядом с моей неоконченной фреской.
— Твоя мать никогда не говорила, что грубо входить без стука? — спросил я.
Ангел, стоящий рядом с фреской, на которой изображен ад, предстал моим глазам. Это было довольно смешно, и я безудержно расхохотался.
Светлые песчаные кудри ниспадали на плечи Мэтта, и лицо его было ангельским, за исключением его пылающего взгляда, жаждущего моей смерти. Если я бы не знал точно, то был бы готов поклясться, что он является ангелом мести, а вовсе не моим хранителем. В его голубых глазах промелькнула улыбка.
— Она, должно быть, что-то упоминала об этом.
Я ненавижу то, что Фрэнни нужен хранитель. Я ненавижу, что я больше не могу ее защитить. Но моя сила целиком высушена. Не осталось даже искры. Я действительно лишен возможности испускать адское пламя из моих кулаков, взрывать вещи, обращая их к забвению. Но вернулся бы я назад, чтобы вновь обрести это? Никогда.
Я выгнул бровь, глядя на него.
— Если Фрэнни в пути, почему ты не наблюдаешь за ней? Так быстро потерпел неудачу? Какой же из тебя ангел-хранитель?
Усмешка озарила лицо Мэтта, когда он, пожав плечами, отошел подальше от стены.
— Она перемещается так быстро, что даже приспешникам Ада не схватить ее между «тут» и «там».
Я улыбнулся, вспоминая о том, как среди ночи она управляла синим Мустангом, включив музыку на предельную громкость. Она водит опасно быстро, но неимоверно сексуально.
— Кстати, спасибо за поддержку вчерашним вечером, — произношу я, в то время как Мэтт просматривает корешки книг на моей книжной полке.
— Надеюсь, ты изменил свое отношение ко сну. Кажется, я ошибся.
Вытянув оригинал Данте, он нахмурился, оценивая его объем.
— Я знал, что от тебя не будет никакой пользы. Я никогда не понимал, с чего вообще Габриэль решил, что ты можешь чем-либо помочь.
Он перелистал страницы и снова обратил яркий свет своего внимания на меня.
— Ты все рано возьмешься за старое, я знаю это. Демоны не меняются.
— Но я больше не демон. Я не возьмусь за старое. Всё с чистого листа.
— Ты ошибаешься. — Он самодовольно улыбается мне, возвращая Данте на полку. — И когда, как я надеюсь, это произойдет, всё станет на свои места. Я бы жизнь отдал, чтобы кое-кому врезать. Ничего не сделало бы меня более счастливым, если бы это оказался ты.
— Полагаю, что только рука Господа имеет право нанести подобный удар.
Загадочная улыбка подернула уголки его рта.
— Не верь всему, что слышишь.
Я возвращаюсь в ванную, качая головой и стирая полотенцем остатки крема для бритья со своего лица.
— Когда она доберется сюда? — произношу я, рассматривая в зеркале собственные раны и темные круги под глазами.
