— Ялумэ, надорхуан! А ты надеялся больше никогда меня не увидеть? Ни Эру, ни Хедин не позволили бы свершиться такой несправедливости.
Финеас не знал, что сейчас крикнула Исилвен черному колдуну по-эльфийски, но, судя по ее презрительному взору, ничего приятного.
А ворожба меж тем рвалась уже из талисманов и дымных курений в жреческих чашах.
— Эльфийку не трогать! — взревел Зафир. — Живой! Только живой! Ослушаетесь — испепелю, закопаю!
Первый удар принял на себя Финеас. Защита опять не подвела, и маг заметил недоумение на лицах жрецов: они били слаженно, искусно, как же так случилось, что все изощренное волхвование развеялось прахом? Нельзя давать им времени на раздумья! Финеас хлестнул в ответ «льдистыми волнами». Редко когда удавалось использовать это заклинание в полную силу. Но сейчас в нем кипела мощь, дарованная Царицей тьмы, и он решился. Энергия холода прокатилась по храмовому двору, вымораживая насквозь землю и обращая все попавшееся на пути в хладные глыбы.
Трое жрецов рухнули ничком. Не успел отскочить орк и застыл с перекошенным лицом, потеряв возможность двигать половиной тела. Еле ушел от потока маленький гном. «Волны» докатились до порога и лишь там, столкнувшись с противодействующей волшбой, остановили свой бег.
Жрец с золотой цепью — Финеас окончательно уверился, что это верховный, — стоял, позабыв закрыть рот. Не его чародейство задержало убийственное заклятие темного мага, нет. Сам Зафир вынужден был прикрыть своих слуг! И теперь брандейский колдун тоже уставился на странного противника с удивлением. Что это? Какой-то смертный чародеишка осмелился противостать ему? Да еще как это сделал!
— Тибор, бейте «черной сенью»! — гаркнул он.
Над Финеасом нависли лоскуты тьмы — он узнал волшбу, убившую отряд Диара Фадда. Но щит не подвел, а затем аметистовые стрелы из посоха мага уложили еще одного врага. Остальные с большим трудом укрылись за преградой, созданной верховным жрецом.
— Разберитесь с его дружками, — прорычал Зафир. — Магом займусь сам.
Жрецы сорвались с места. Рано Финеас радовался, что их осталось мало. Из дверей храма выскочили еще семеро на подмогу, и первым из них — орк, брат-близнец первого. В правой громадной лапище он сжимал копье, в левой — клинок, его оскаленные клыки грозили порвать недругов в клочья.
Финеас вытянул посох, собираясь послать заклятие наперерез, но не успел. Будто таран врезался в прозрачную стену, ограждавшую мага, и тот ощутил, как она трещит и проминается под действием чудовищной силы. Нарисованный в воздухе рукой и посланный вперед знак отторжения немного ослабил чары Зафира, однако развеять не сумел. Финеас сосредоточился. Очередной выплеск энергии из посоха образовал прореху в хаоситском заклинании, понесся к черному колдуну и… столкнулся с оборонным заслоном, прочным, как сталь. А навстречу уже летел пламенеющий шар… все, что мог сделать мастер Юрато, — встретить его аметистовым вихрем. Эх, где сейчас верный египетский кинжал! Уж он бы прошил все слои колдовской брони. Но, увы, потерян в памятной Саликской битве.
Новый удар Зафира. И сразу, без передышки — следующий! Как бы ни был хитер мэтр Жирар Бонне, он не предусмотрел
Зафир бил снова и снова. Финеас — на пределе — успевал контратаковать, «ограда» еле держалась, расползаясь по швам.
— Снимай, снимай с нас защиту! — неожиданно раздался громкий возглас мэтра ди Альберто. — Исилвен они не тронут, остальных я прикрою, как смогу. Снимай, Финеас, иначе тебе не выстоять!
В краткую секунду между ударами темный маг окинул взглядом храмовый двор. Сражение разворачивалось везде. Мэтр Лидио схлестнулся с верховным жрецом. Тибора окутывал магический фимиам, тянувшийся из чаш. Дым срывался с его ладоней и, обращаясь ворожбой, несся к старому чародею. Тот сноровисто отражал атаки, отвечая замысловатыми заклятиями, и попутно следил за младшими жрецами, связывая их чарами, не давая напасть ни на себя, ни на Исилвен с Марой.
