Перворожденные полностью

Джейк порадовался такому ходу своих мыслей – быть может, в конце концов, он все еще человек.

Райт что-то пробормотал и сменил позу, напомнив тем самым Джейку, что он не одинок.

– Трансформация еще не завершена, – сокрушенно сообщила Замара с легкой тенью беспокойства. – Но чем быстрее мы начнем действовать, тем лучше.

– Очень по-человечески сказано, – подумал Джейк о чужой сущности, и почувствовал, что та обиделась.

– Маркус Райт – убийца и каннибал, – продолжила Замара. – Он прошел ментальную ресоциализацию, так что может нормально функционировать в обществе других людей. Ресоциализация – очень простой процесс, но еще проще повернуть его вспять.

Джейк покрылся мурашками.

– Что ты имеешь в виду?

И внезапно он понял.

– О нет, – прошептал Джейк, чувствуя, как покрывается холодным потом.

– Мысленно коснись его разума.

– Нет. Я не стану.

– Ты предпочтешь умереть, но не сделать этого? Ведь другого выбора у тебя нет.

– Я не собираюсь участвовать в этом.

– Я сделаю это – с твоей помощью или без нее.

– О боже, о боже, ты не станешь, не так ли…

– Это может повредить твой мозг, – спокойно продолжила протосс. – Мне бы не хотелось доводить до такого.

Джейк понял, что проклятая чужачка говорит правду. Она жалела его, и в то же время нуждалась в нем. В ее мыслях сквозила даже странная привязанность к человеку. Они оказались связаны не по собственной воле: причиной тому стала крайняя необходимость, но даже несмотря на то, что задуманное Замарой вызывало у Джейка чувство глубокого отвращения, он знал, что она сожалеет об этом.

– Другого варианта нет, – беспощадно продолжила Замара. – Я должна работать с тобой, а ты представляешь собой крайне несовершенный инструмент. Нынешнее состояние твоего мозга не позволяет попробовать другие способы захватить контроль над кораблем. Маркус выполнит эту работу за нас.

Джейк обхватил колени руками и поджал их к груди. Он знал: Замара действительно верила, что обладает знанием, жизненно необходимым ее расе, и не только. Он был более чем уверен, что Замара умерла ради того, чтобы сохранить это знание, и что ради того же она готова убивать.

Но она хотела заставить его сделать что-то, противоречащее всему, во что он верил. Джейк зарылся лицом в ладони. Его удивило (хотя и не шокировало) то, что щеки оказались влажными от слез. Он не помнил, как плакал.

– Я не могу сделать это. Я не буду. Мне все равно, что там настолько важно. Этот корабль полон невинных людей. Я не выпущу Маркуса на свободу, рискнув жизнями своих друзей. Дождись, пока мы доберемся. Может быть… может быть, что-то произойдет, и у нас появится другая возможность бежать.

– Джейкоб, я не обменяю уверенность на возможность. Я сожалею о той боли, которую причиняю тебе. Но все это делается ради великого блага, и пока что ты этого не понимаешь.

А затем Джейк осознал, что на первый план без лишних усилий вышла Замара.

Маркус Райт проголодался.

Ничего удивительного: он был голоден практически всегда. К крупному телосложению прилагался отличный аппетит, а короткие периоды после еды, когда он чувствовал сытость и спокойствие, были самыми счастливыми моментами в жизни.

Прошло около трех часов после завтрака, а до обеда оставался еще час. Если бы сейчас он не находился на особом дежурстве, то мог бы спуститься в камбуз и заморить червячка парой сэндвичей, однако он вынужден оставаться здесь, пока кто-нибудь не принесет ему ланч.

Здоровяк попытался предположить, что будет на обед. Вчера был мясной рулет – обычно это знак того, что под рукой имеется говядина. Может быть, фрикадельки или…