— Галилус, да, — подтвердил Фин. — Младший брат. Ему всего шестнадцать, и родители не выпустят его за порог без охраны.
— Не поверю, что шестнадцатилетний парень отказался бы от возможности улизнуть из-под опеки и отправиться в опасное путешествие во имя спасения брата, да еще и инкогнито.
— Именно, — отозвался Финистер. — Побежал бы впереди меня. Поэтому я никому ничего не сказал. Если Тод…
Он не договорил. Если Тодеуса не удастся спасти, у Колшеров останется хотя бы один сын.
— Я понял, — сказал Нэйт, чтобы не заставлять спутника озвучивать худший вариант развития событий.
С другой стороны, если бы тот взял с собой Галилуса Колшера и нес за него ответственность, он точно не стал бы умалчивать свою знаменитую фамилию, и дело в Гохе не дошло бы до эшафота. Но что есть, то есть.
— А принц? — вспомнил Нэйт. — Он тоже не знал о твоем побеге?
— Тоже, — буркнул Фин.
— Думал, не отпустит тебя? — пропажа наследника престола вызвала бы панику королевского масштаба, поэтому то, что тот не отправился бы в путь вместе с другом, было и так понятно.
— Верн был бы вынужден доложить своей службе безопасности, — кивнул Финистер. — Незачем было заставлять его разрываться между дружбой и долгом.
Нэйт хмыкнул и промолчал.
— Что? — прицепился Фин. — Что в этом смешного?
Нэйтан покачал головой.
— Ничего. Но, кажется, ты только и делаешь, что опекаешь своих друзей.
— А как иначе? — Изумление на лице спутника было неподдельным. — В этом и смысл дружбы.
У Нэйта не было друзей, но он представлял себе дружбу несколько иначе.
— Я думал, это работает в обе стороны.
— Если бы со мной случилось что-то подобное, они бы тоже меня не бросили, — уверенно заявил Фин.
Нэйтан не стал спорить, но очередные выводы для себя сделал.
— Как скажешь, — отозвался, закрывая тему дружбы, которую спутник так свято чтил.
В Элею въехали уже в сумерках. Стража на воротах неодобрительно посмотрела на путешественников, явившихся на ночь глядя, но пропустила, удовлетворившись уплатой стандартного налога за въезд.
Стало совсем темно, а уличное освещение было слишком слабым, чтобы дать возможность рассмотреть город. Нэйтан лишь отметил, что улицы в Элее широкие, дома — большей частью трехэтажные. А еще здесь было очень много деревьев, кроны которых сейчас шумели листвой на ветру. Ни в одном из городов Аренора, в которых ему довелось побывать, не было такого количества растительности. Однако из-за позднего времени пришлось искать место для ночлега, а не любоваться обстановкой.
Так как никто из них никогда не был в Элее, выбрали первую попавшуюся по пути гостиницу со светящейся в темноте магической вывеской.
— Как кладовая, — пробормотал Фин, когда вошли в двери.
Все стены первого этажа гостиницы были увешаны пучками сушеных трав и связками фруктов и овощей.
— Зато пахнет приятно, — шепотом отозвался Нэйт, так как им навстречу уже выплыла хозяйка.
Женщина была молода, едва за тридцать, хотя из-за тучной фигуры с первого взгляда казалась старше. На ней было темное платье с глухим воротом, поверх него — белоснежный фартук, на голове — такой же идеально белый чепец, из-под которого выглядывали темные кудряшки.
А еще хозяйка владела магией. Ее дар был слабеньким, но Нэйтан сразу же заметил его искорку.
— Впервые в нашем городе? — поинтересовалась женщина вместо приветствия. Пухлые губы улыбались, а вот глаза внимательно разглядывали гостей.
— Впервые, — ответил Фин, все еще с любопытством озираясь. Потом вспомнил о вежливости и перевел взгляд на хозяйку. — А как вы догадались?
Улыбка женщины стала лукавой.
— Если бы такие два красавца побывали в нашем городе раньше, я бы заметила!
Нэйт поспешно отвернулся, сделав вид, что тоже рассматривает косу из лука на стене. Иначе бы рассмеялся в голос.
— Вы очень добры. — Финистера подобная лесть не смутила. — Для нас большая честь быть здесь. — И он тут же заграбастал пухлую ладонь и поднес к губам, будто приветствовал придворную даму. Нэйт подумал, что, должно быть, именно таким тоном он и уговаривал служанку отнести ему послание в Гохе. — Есть ли у вас свободные комнаты для уставших путников?
У Нэйтана дрогнули плечи, и он внимательнее вгляделся в луковицы.
— Ты гнусный лицемер, — высказался Нэйт, когда они поднимались по лестнице в снятую комнату.
— Зато я сэкономил нам денег, — довольно пропел Фин, покручивая на пальце ключ. — Если бы ты не начал маскировать смех кашлем, я бы еще сбил цену.
Нэйтан закатил глаза.
— Правда, считаешь себя неотразимым?
Финистер, ушедший на несколько ступенек вверх, обернулся, прищурился.
— Завидуешь?
— Поражаюсь, — признался Нэйт, которого снова начал разбирать смех. — Она заранее назвала тебе цену втридорога, а потом сбила ее до просто высокой, якобы поверив твоей лести. Не менее грубой, кстати, чем ее собственная.
— Что? — Φин врос в место, переступил с ноги на ногу, видимо, думая, не вернуться ли вниз, чтобы потребовать справедливости.
