Старость пришла и стоит словно стенка.
Мы очень хотели тепла,
Наконец-то оно к нам пришло,
Неделя ещё не прошла,
А мы уж ворчим: «Напекло».
Жара за тридцать, растения вянут,
На небе не видно ни облачка,
Наши инстинкты в воду нас тянут,
От жары спасает прохладная ночка.
Гипертоники стонут от боли,
Руками за голову держатся,
Из дома нельзя им на волю,
Давление сразу повысится.
Так и сидим по домам,
Прохлада нам больше по нраву,
От этого всего я мучаюсь сам
И вспоминаю какую-то маму.
Мне таблетки не помогают,
От них только горько во рту,
Зачем такую туфту выпускают,
На здоровье убивают мечту.
Сегодня в Германию лето пришло,
Сегодня уже двадцать девять,
Солнечно стало и очень тепло,
Даже трудно в это поверить.
Вчера ещё было прохладно,
И дождик холодный неделю,
Лето сложилось нескладно,
Несвойственно это июлю.
Соседи поехали в отпуск,
Я в доме остался один,
В это лето я сделаю пропуск,
Сэкономлю себе на бензин.
Это, конечно же, шутка,
Мне денег хватает вполне,
Достойная здесь социалка,
Если не плавать в вине.
Ну а те, кто сидит за бутылкой,
Конечно же, им не хватает,
Смотрят немцы на это с улыбкой,
Никто никого не ругает.
Напишу я сегодня письмо,
Хоть и адреса вовсе не знаю,
Оно дорогу отыщет само,
Ведь я любимой его посылаю.
Она где-то на юге живёт,
Я на севере здесь замерзаю,
Виноградное она вино пьёт,
Я же спиртом себя согреваю,
Она у моря на пляже лежит,
Здоровье своё поправляет,
Наша бригада в вагончиках спит,
Всё нефть для страны добывает.
Скоро я отпуск возьму
И тоже поеду на юг,
Я надеюсь, тебя обниму,
Если где встретимся вдруг.
Ты ещё, я надеюсь, не замужем,
Я же мужик холостой,
Мы в церкви венчанье закажем,
И ты будешь под белой фатой.
В небе бездонном осеннем
Табун журавлиный кружится
И печальным криком гортанным
С нами желает проститься.
Полетят они скоро на юг,
Птенцы у них повзрослели,
А у нас тогда выпадет снег,
И суровые будут метели.
Они выстроят клин журавлиный,
Попрощаются с родиной песнею,
Унесут с собой запах полынный
И погоду тёплую летнюю.
А мы будем зиму всю ждать,
Когда они к нам приземлятся,
А если увидим, начнём их считать
И гордой красой любоваться.
И у них на родимых полях
Любовные танцы начнутся,
Будет всё повторяться в веках,
Они улетят и обратно вернутся.
Взошли мы с друзьями на Эльбрус,
Восхождение было нелёгким,
Но мы всё ж решили тот ребус
И на вершине стоим с видом гордым.
Флаг наш российский поставили,
Сделали фото на память,
Конечно, все сильно устали,
Но надо спускаться, вершину оставить.
А у нас есть проблема одна,
Ногу наш друг подвернул,
И не его была в этом вина,
Камень из-под ног ускользнул.
Нести его надо нам вниз,
И силы почти на исходе,
А впереди очень трудный карниз,
И ночь уже к нам на подходе.
Но как бы нам ни было трудно,
Нам товарища надо спасать,
А вокруг всё уныло, безлюдно,
Мы спускаемся, нам нельзя раскисать.
Мы лодку свою раскачали,
И она очутилась на дне,
Мы этого не замечали,
Ты говорила, всё дело в вине.
Мы решили начать всё с начала,
Но это было начало конца,
Ты стояла одна у вокзала,
И слезинки стекали с лица.
Я в вагоне сидел у окошка
И время вперёд подгонял,
Грусть вцепилась в душу, как кошка,
Я жалел уже, что уезжал.
Я билет взял, куда, сам не знаю,
Как приеду, тебе напишу,
Ты для меня всё ж родная,
Я на прощанье рукой помашу.
И вот уже поезд мой тронулся,
И ты оказалась вдали,
А я до сих пор не опомнился,
Как мы так сделать смогли.
И нам снова с тобой повезло,
Ты оказалась в городе нашем,
Нам с тобою вместе тепло,
И стали мы на пять лет старше.
Люди, нам время зачем торопить,
Оно и без нас быстротечно,
Нам не дано в бессмертии жить,
И не дано жизни нам вечной.
В этой жизни каждый живёт,
Ему сколько Богом отмерено,
Одни с рожденья стремятся в полёт,
На земле другие стоят уверенно.
Ну а те, кому ползать дано,
Не умеют ходить и не могут летать,
Им что жить, что не жить – всё одно,
И им не дано в этой жизни мечтать.
Кто-то мечтает след свой оставить,
Кому-то день бы прожить до ночи,
Кто-то хочет свой род прославлять,
А кто-то обгадить соседей и прочих.
Такая вот жизнь вся наша земная,
А про небесную полная тайна,
Все говорят, что там она вечная,
Ну а здесь она всем скоротечна.
Берёзка росла одиноко
На краю обрыва речного,
С ней судьба поступила жестоко,
Осталась одна от массива лесного.
В лесу она крайней была,
Потому и живая осталась,
Большая вода весь лес унесла,
А до неё не добралась.
Она над обрывом одна,
Ветра её косы трепают,
Зима для неё холодна,
По ветки снега засыпают.
Она ожидает свой час,
Когда вода вновь подойдёт
И, как уже было не раз,
Река её вдаль унесёт.
А пока что она всё растёт,
Корнями за землю цепляясь,
И таким жизнелюбам почёт,
Что на радость живут не стесняясь.
Трепетная птичка тоннами клевала
И общее зерно в своё гнездо таскала,
А когда таскала, не очень трепетала,
И армию России сильно обобрала.
А когда та птичка на скамейку села,
О своей невинности песенку всем пела:
«Не судите, люди, я не воровала,
А чтоб не судили, я поэтом стала,
Я никогда не буду больше воровать,
